Колдовская душа

Дорогие читатели, вы прекрасно меня знаете! Ну разве могла я оставить на полдороге к счастью свою красавицу Жасент? Став медсестрой в своей родной деревне Сен-Прим, старшая из дочерей семейства Клутье, на долю которого выпало столько тяжких испытаний весной 1928 года (во время наводнения, в результате которого пострадали окрестности озера Сен-Жан), только начинает открывать для себя радости семейной жизни с Пьером.

И, как вы помните, крошка Анатали после долгих мытарств наконец-то воссоединилась со своей семьей.

На своих хрупких плечах это дитя несет тяжкое бремя – мысли об Эмме, матери, которая родила ее и сразу же отдала в чужие руки, а впоследствии умерла насильственной смертью. Но кто отец девочки? На этот вопрос ее родственники до сих пор не знают ответа.

Разоблачение породит новые конфликты и огорчения… но на этом я умолкаю.

На страницах этой книги, как и в «Скандале у озера», я попыталась описать трагическую судьбу скромной семьи, живущей в прекрасном краю с холодными зимами, куда я неизменно возвращаюсь почти каждый год – благодаря своим книгам, а также вашей поддержке и одобрению.

Что ж, история продолжается, и мне очень хотелось сделать сюжет еще более захватывающим, более трогательным, чтобы он вам уж точно не наскучил.

Еще раз обращаю ваше внимание на то, что любое сходство с людьми, которые когда-либо жили или живут и поныне, случайно, за исключением, разумеется, тех случаев, когда он или она согласились быть упомянутыми на страницах моего произведения.

Обнимаю и желаю вам приятного чтения!

На тропе бушевал ледяной ветер. Его порывы с пугающей силой вздымали свежевыпавший снег, который, зависая в воздухе, принимал странные, эфемерные очертания, наводившие на мысль о порожденных зимой фантастических существах, – чтобы тут же рассыпаться по капризу неистовствующей вьюги.

– Торьё![1] Надо же было разыграться такой метели! – вскричал Жозюэ Одноглазый. – Вы уж меня, дамочка, простите!

Жасент с трудом различала звук его хриплого голоса; слов было не разобрать. Закутавшись в толстое шерстяное одеяло, она сидела в санях этого колоритного мужчины и думала только о том, как уберечься от холода. «У меня не было выбора!» – твердила она про себя.

Лицо молодая медсестра закрыла шарфом до самых глаз, а шапочку надвинула на брови. Сейчас эти бирюзовые глаза с ужасом смотрели на белую пустыню, которая, казалось, вот-вот поглотит путников. Как бы молодая женщина себя ни уговаривала, ей казалось, что завывает и ворчит не метель, а стая вышедших на охоту волков.

«Да когда же мы наконец приедем?» Этот вопрос не давал Жасент покоя. Собаки тянули упряжку вот уже два часа, но развить полную скорость им мешали выпавший накануне обильный снег и сильный ветер. Жасент Дебьен, в девичестве Клутье, родилась и выросла в этих краях, а потому знала, сколько опасностей угрожает им с Одноглазым.

Была середина зимы, и дни стали немного длиннее, но все же до наступления ночи оставалось совсем мало времени. Неожиданно разозлившись, миловидная «медсестричка», как прозвали ее жители Сен-Прима, встала на колени и повернулась, чтобы ухватиться за спинку саней. Оказавшись лицом к лицу с человеком, втянувшим ее в эту пренеприятнейшую историю, Жасент, собравшись с силами, крикнула:

– Вы мне солгали! Я никак не успею вернуться домой до наступления ночи!