Кок с «Баклана»

Замечательный английский писатель-юморист Уильям Уаймарк Джейкобс (1863–1943) никогда не стоял за штурвалом, не драил песком палубу, не пересекал экватор. И, тем не менее, созданные им книги, насквозь пропитанные соленым морским духом: «Корабельные истории», «Шепоты моря», «Уютная гавань» и др., написаны рукою бывалого моряка. Они продолжают регулярно переиздаваться, начиная с 1896 года, и остаются в наши дни излюбленным чтением мореплавателей всех континентов.

Сын управляющего пристанью на берегу Темзы, юный Джейкобс буквально дневал и ночевал в среде боцманов, старых капитанов, стюардов и матросов, слушал увлекательные были и отчаянные небылицы, впитывал моряцкий дух железной дружбы, учился язвительно обличать чванство, тупость, высокомерие и возвышать чистоту, преданность, скромное благородство…

Юмор Джейкобса всегда человечен и добр — это подлинно народный юмор.

Его рассказами зачитывались М. Зощенко и Стивен Ликок, Д. Б. Пристли, И. Соколов-Микитов, А. Куприн, Н. Тэффи…

Веселым книгам Уильяма Джейкобса, щедрого и обаятельного мастера смеха, суждено долго еще жить и радовать равно как морского, так и сухопутного читателя.

— Всё готово к выходу в море, а кока у нас так и нет, — мрачно заметил помощник капитана шхуны «Баклан». — Куда это все коки подевались?

— В помощники капитана подались, — ухмыляясь, предположил шкипер. — Ладно, не переживай. Кок будет. Я тут решил поставить эксперимент, Джордж.

— Один химик тоже поставил, — сказал Джордж, — так его потом по кусочкам собирали. А о капитанах такого не слыхал.

— Эксперименты бывают разные, — заметил шкипер. — Что ты думаешь относительно женщины-кока?

— Относительно чего?

— Н-ну, поварихи! — загорячился шкипер. — На берегу их полно, так, может, и на судне…

— Но это же неприлично, — целомудренно заметил помощник.

Шкипер нахмурился:

— Но ждал от тебя подобных мыслей. На больших судах есть буфетчицы, а мы чем хуже? Потом она вроде как моя родственница — двоюродная сестра жены, вдова, и возраст вполне благонамеренный. А поскольку доктор прописал ей морское путешествие, она согласилась быть нашим коком. Матросы, разумеется, ничего не должны знать о нашем родстве.

— А спать где будет?

— Я все предусмотрел. Она… она займет твою каюту, Джордж. А тебе мы предоставим чудный вместительный чулан.

— Тот самый, в котором держат сухари и лук? — спросил Джордж.

Шкипер кивнул.

— Если вы не возражаете, — произнес помощник с неестественной вежливостью, — я бы лучше подождал, пока освободится бочонок из-под масла, и устроился бы в нем.

— Вовсе незачем быть занудой, — сказал шкипер. — Все уже согласовано. Да, кстати, вот и она.

Посмотрев в ту же сторону, помощник увидел, что по причалу идет полная, симпатичная женщина средних лет в сопровождении сторожа, согнувшегося под тяжестью сундука неимоверных размеров.

— Джи-им! — закричала женщина.

— Здорово! — ответил шкипер, слегка задетый таким обращением. — Мы уж заждались тебя.

— С извозчиком поцапалась, — спокойно разъяснила женщина.

Родственница шкипера, притомившись с дороги, легла рано, а вновь появилась на палубе, когда солнце было уже высоко. Вчерашние верфи и пакгаузы скрылись из виду, а шхуна на всех парусах проходила Тилбери.

— Но одному я должен положить конец, — заявил шкипер помощнику, отдуваясь после великолепного завтрака. — Слишком уж матросы возле камбуза околачиваются.

— А вы чего ожидали? — спросил помощник. — Кроме того, все они, голубчики, напялили выходные костюмы.

— Эй, Билл! — закричал шкипер. — Ты что там делаешь?

— Помогаю коку, сэр, — сказал Билл, матрос лет шестидесяти, с мочальной бородкой.

— И нечего ему тут делать, сэр! — закричал другой матрос, высунув голову из камбуза. — Мы с коком вдвоем прекрасно управляемся.

— Вылезайте оба, или я вас линьками выгоню! — проревел раздраженный командир.