Когда жизнь останавливается. Травма, привязанность и семейная расстановка

Svagito R. Liebermeister

When Life Stops. Trauma, Bonding and Family Constellation

Эта книга – результат лечения травмы, через которое мне пришлось пройти после неожиданной смерти Миры – моей дорогой жены и спутницы жизни. Я ни за что не смог бы пройти по пути исцеления, если бы не продолжал чувствовать в себе ее неумирающую любовь. Мира научила меня, что любовь существует за пределами тела и разума, пространства и времени. Живость, радость и невинность, которыми было наполнено ее сердце, продолжают жить и в моем.

Мира оставила после себя огромное наследие, состоящее из ее картин и арт-терапевтических проектов. Ее искусство помогло мне больше фокусироваться на творчестве и неизведанном, или лучше сказать даже непостижимом, в моей работе. Сейчас я занимаюсь тем, о чем раньше даже не мечтал.

Ошо и Мира продолжают быть для меня основными источниками вдохновения.

Я невероятно благодарен Ану за ее поддержку, в том числе за ценную обратную связь к каждой главе этой книги, а также Панкайе, которая очень деликатно помогала мне с редактурой. Спасибо Хамидо за очередной прекрасный дизайн.

Я выражаю бесконечную благодарность всем друзьям, которые были рядом в самый тяжелый период моей жизни, всей команде из Академии искусств Миры, которая преданно продолжает работу моей жены, Ингрид за теплый подход к проведению сессий, а также всем моим учителям, в том числе Берту Хеллингеру и Питеру Левину, чьи открытия легли в основу этой книги. Также мне хочется сказать спасибо всем организаторам из разных стран, которые на протяжении многих лет поддерживали и продолжают поддерживать мою работу, и моих учеников, которые храбро открывают мне свои сердца, позволяя сопровождать их на пути к исцелению.

Еще в подростковом возрасте во мне проснулся интерес к обучению работе с людьми. Частично он был вызван стремлением больше узнать о самом себе и начать выстраивать глубокие и полные любви связи с другими – в те годы мне как раз этого не хватало. Я стал изучать психологию, вошел в авангардную группу студентов и преподавателей, но моя жажда испытывать любовь и радость так и не была утолена, потому что даже альтернативные подходы носили исключительно интеллектуальный характер.

Моя жизнь кардинально изменилась в 1980 году, когда я встретился со своим духовным учителем Ошо[1] и вступил на медитативный путь, который открыл передо мной возможности для познания, выходящие за рамки интеллектуальных концепций. Я бросил университет и стал принимать участие в разнообразных группах по личностному росту. Там, следуя пути самопознания, я опробовал множество терапевтических и духовных методик. Вместо того чтобы начать карьеру психолога, как сделали многие мои друзья, я присоединился к одной из духовных общин Ошо, где жил и работал на протяжении многих лет. Этот опыт полностью изменил мои представления о самом себе и о взаимодействии с другими людьми. Только по окончании этого периода я снова начал работать с людьми как психолог, причем теперь мой подход сильно отличался от академического. Я принимал клиентов как индивидуально, так и в группах, но теперь они для меня были больше, чем случайные попутчики.

С 1986 года я побывал почти в двадцати пяти странах со своими курсами и тренингами, и все мои подопечные, кем бы они ни являлись, обычно так или иначе интересовались личностным развитием, медитацией или духовным ростом.

Свою первую книгу о семейных расстановках я написал в 2006 году, за ней последовали еще две – о терапии и медитации. В 2016 году я начал готовить следующую рукопись на тему травмы. Мне хотелось дать читателю системные сведения о ней и познакомить свою аудиторию с соматическим подходом. Я подготовил план книги и сделал несколько записей в январе 2017 года, а потом вместе с моей любимой женой Мирой, которая была моей спутницей на протяжении двадцати пяти лет, отправился в Южную Африку на каникулы. Там я и получил самую тяжелую травму, которая изменила меня навсегда. В феврале 2017 года смерть внезапно и драматично похитила у меня Миру, когда мы вместе ныряли с аквалангом. Мой разум застыл, жизнь полностью замерла, и ничего уже больше не могло быть таким, как прежде. Я погрузился в состояние шока и на протяжении многих недель и месяцев после трагедии пребывал в непрерывной агонии, чувствуя себя так, будто кто-то резко выключил свет и часть меня тоже исчезла и умерла.