Когда я закрываю глаза

Ava Reed

WENN ICH DIE AUGEN SCHLIEssE

Wenn ich die Augen schliesse © 2020, Loewe Verlag GmbH, Bindbach

В оформлении обложки использована иллюстрация: © Jomic / Shutterstock.com;

В оформлении авантитула использована иллюстрация: © A7880S / Shutterstock.com

Используются по лицензии от Shutterstock.com

Перевод с немецкого М. Дуденковой

Художественное оформление Е. Тинмей

В книге поднимаются или затрагиваются темы моббинга[3], самоповреждений и мыслей о самоубийстве. Прислушайтесь к своим ощущениям: вы готовы и хотите обратиться к этому или все-таки нет.

Разумеется, больше всего на свете я желаю, чтобы вы прошли вместе с Норой и Сэмом их путь – тот, кто читал одно или несколько моих произведений, уже представляет себе, как я высоко ценю надежду и отвагу. Однако прежде всего мне хочется, чтобы вы знали, чего ожидать. Будьте осторожны, берегите себя.

Если вам плохо, если вы стали жертвой моббинга и/или думаете покончить с жизнью, попросите помощи у друзей, близких, свяжитесь со специальными службами (например, позвоните в психологическую поддержку по номерам 0800-111-0-111 или 0800-111-0-222[4], звонок бесплатный).

Обратиться за помощью – значит проявить силу, а не слабость.

В жизни, кроме этого, я ни в чем не могу быть твердо уверена. Потому что забыла частичку себя – и с ней очень многое.

Что случится, если я потеряла себя и не смогу найти вновь? Как солнечные очки в прошлом году, как постоянно теряю заколки для волос.

Вдруг я никогда не стану прежней? Или еще хуже – вдруг не захочу быть прежней?

Вдруг я никогда и не была собой… Что тогда останется?

– Лу, отпусти меня. Живо!

Когда уже Луиза поймет, что я терпеть не могу с ней обниматься? Что на дух не переношу, когда она крепко прижимается ко мне всем своим худощавым тельцем, сдавливая руки и утыкаясь лохматой белобрысой головой в грудь? В большинстве случаев тем самым Лу портит мне весь аутфит – отчего дурость с объятиями становится еще противнее.

В нос бьет аромат ее ванильно-абрикосового шампуня.

Раздраженно вздохнув, я попыталась отпихнуть восьмилетнюю сестру, но она никак не отцеплялась. Лу не только невероятно упряма, но и куда сильнее, чем кажется на первый взгляд. Я толкнула настойчивее, и она, наконец, сдалась.

Лу пришлось отпустить меня. Теперь она стояла, понурившись. Таращилась на меня зелеными глазами, так похожими на мои собственные. Выглядела она такой же недовольной, какой я себя чувствовала. Хоть в этом мы сошлись. Я невозмутимо выдержала взгляд сестры и вдруг заметила над надутыми губками следы ореховой пасты, которую та просто обожает. Светлая кожа, белесые волосы – поэтому и паста особенно выделялась.

На мгновение мне стало стыдно. Опять я обошлась с сестрой слишком грубо – и так каждый раз. Ведь она не понимает или не хочет понимать, что мне ни к чему эти нежности и объятия. Ведь ей все надо говорить прямо, намеками не отделаешься.

Обычно я сожалею о таком поведении недолго: опустив взгляд, обнаруживаю, что топ смят или испачкан едой, вот как сейчас. Жалость вмиг улетучилась.

– И нечего так смотреть. Дуться должна я, потому что по твоей милости вечно хожу в заляпанной одежде.

С каждым словом я повышала голос. Не нарочно. Лу попятилась от меня. Грустное выражение лица сменилось гневным, упрямым.

– Ну что опять стряслось? – закричала мама снизу из кухни.

Что стряслось? Да все то же, что и всегда. Опять меня довели до ручки. Ни минуты покоя! Ни когда он мне отчаянно нужен, ни когда я его хочу.

Вместо ответа я бросила на сестру злобный взгляд и поплелась обратно в спальню, собираясь оценить масштаб катастрофы. Точно придется переодеваться, так что на вечеринку мы опоздаем. Элла меня убьет.

– Ненавижу тебя! – яростно завопила Лу мне в спину.

– Взаимно, – громко парировала я, хлопнув дверью.