Когда убивает любовь…

Амулет из Африки убивает всех девушек, посмевших влюбиться в Нормана Трудора.

Берег!

Мне сразу же стало ясно, что я нахожусь в большой опасности. Если я действительно так близко к морю, как мне кажется, то недалеко и до скалистого обрыва. Неосторожный шаг может стоить мне жизни!

В неприятном предчувствии я повернулась спиной к глухому рокоту бушующих волн и ощупала правой рукой землю перед собой. Затем испуганно отдернула руку, когда камень из-под моих пальцев неожиданно выскользнул и куда-то покатился. Я в оцепенении затаила дыхание. Вскоре далеко внизу раздался тихий всплеск: камень шлепнулся в воду у берега. Я была на расстоянии шага от пропасти!

Наконец-то побережье снова принадлежало лишь Алине. Несколько дней узкая береговая полоса у подножья отвесных скал была огорожена. Видимо, именно здесь произошел несчастный случай. Кто-то упал со скалы и разбился насмерть.

Теперь полиция убрала желтую оградительную ленту и снова открыла береговую полосу для всех желающих.

Из-за этого происшествия полиция приходила и к Алине. Двое полицейских постучались в дверь ее маленького каменного дома и очень вежливо попросили разрешения войти. Мужчины интересовались, не видела ли она что-нибудь подозрительное той ночью, когда на побережье произошло несчастье. Алина лишь покачала головой и сказала, что переехала сюда, чтобы обрести покой, и жизнь других людей ее не касается.

Ее ответ полицейских явно не устроил, это отчетливо читалось на их лицах. Но ей было все равно, она лишь хотела, чтобы мужчины побыстрее убрались и оставили ее наедине с собой. Что они через некоторое время и сделали.

Этот визит и тот факт, что берег так надолго огородили, натолкнули Алину на мысль, что у полиции имеются сомнения в том, что это был несчастный случай. Возможно, убийство. Ее предположения подтвердились на следующий день, когда к ней в дом снова пожаловала полиция. На это раз пришел мужчина в гражданском. Он представился Идоном Траутом, инспектором по расследованию убийств из Глазго.

Траут задавал ей почти те же самые вопросы, что и его коллеги день назад. Алина повторила, что совершенно ничем не может помочь полиции. В ту ночь она крепко спала дома и ничего не слышала.

Когда Траут спросил, может ли это кто-то подтвердить, Алина не на шутку испугалась: «Боже мой, неужели меня в чем-то подозревают?»

– Той ночью я была одна, – не очень уверенно проговорила она. – Я каждую ночь одна. И днем, между прочим, тоже, и мне это нравится!

В ответ на это инспектор Траут внимательно осмотрел скромно обставленную комнату, из которой, по сути, и состоял маленький дом. Затем он недружелюбно кивнул на прощание и протянул ей визитку:

– Позвоните мне, если вдруг что-то вспомните.

После этого инспектор ушел. Больше полицейские Алину не беспокоили, и когда с берега убрали оградительную ленту, она смогла вновь наслаждаться прогулками вдоль моря.

Что именно произошло той ночью и кто погиб, ее не интересовало. Если бы она заглянула в местную газету, то сразу узнала бы о деталях происшествия. Но такие вещи ее не заботили. Не для того она переехала на атлантическое побережье Шотландии, чтобы принимать участие в жизни местного населения. Девушка перебралась в Крейгхаус, чтобы в самобытной уединенности этих пустынных мест найти покой.

Алина сняла туфли и чулки и босиком балансировала на мокрых камнях, выглядывавших из воды. Слева от нее простиралось море, а справа круто уходил вверх скалистый утес.

Она была уверена, что не наткнется между камней на жуткие следы несчастного случая. Каждый миллиметр береговой полосы был обследован полицейскими по нескольку раз. А то, что они вдруг упустили, уже давно забрал с собой прибой, – в этом Алина была уверена. Поэтому она совершенно спокойно продолжала прогулку босиком.

Сегодня море было относительно спокойным, сонным. Небо покрывали серые облака, придавая водной глади стальной оттенок. Девушка была даже немного разочарована: ей нравилось, когда высокие волны с неистовством бросаются на береговые скалы и с фонтанами брызг откатываются назад. Нравилось ощущение силы прибоя.