Когда соблазняет сам дьявол

– Эй, ты чего завис? Не подготовился к зачету? Забей, сегодня его отменят. – сказала подруга, с которой мы сидим в универе на одной парте. Многие думают, что мы с ней встречаемся, но это не так. Она мне как сестра. Мы вместе ходили в один садик, потом в школу, а потом вместе поступили в универ. Она – мой самый близкий друг, но в физическом плане она меня абсолютно не привлекает. Да и я ее тоже.

Я неуверенно посмотрел на нее и вздохнул.

– А если новый препод устроит зачет? По расписанию же стоит вроде…

Подруга окинула меня скептическим взглядом.

– Ты серьезно? Кому из новеньких охота заморачиваться и следить за нами? Отболтает лекцию и свалит. А у тебя будет время подготовиться.

Она еще раз посмотрела на меня с укоризной как на маленького ребенка, а затем с грохотом захлопнула свое зеркальце и убрала его в сумку. Постоянно красится. Мне нравится, когда она делает это сидя за столом, я с наслаждением вдыхаю тонкий аромат ее блеска для губ и помады.

Иногда жалею, что не родился девчонкой, тоже мог бы красится. Запах косметических средств действует на меня магнетически. Ангелина во всем примерная девушка, следит за собой, одевается по моде, и даже ее конспекты выглядят идеально.

Чтобы вести такие конспекты она пользуется многочисленными канцелярскими принадлежностями, таскает с собой кучу маркеров всевозможных цветов.

– Эй, завязывай психовать! Бесишь! Я же сказала, все будет хорошо! Сиди ровно! – Ангелина, конечно, была ангелом во плоти, но злить ее не стоило.

Дверь аудитории открылась и к нам вошел декан, а за ним шел молодой мужчина с небольшим портфелем. Все сразу же замолчали и встали.

– Садитесь, ребята. Как вы уже слышали, ваш любимый Петр Ильич заболел, и его на время будет замещать Владислав Олегович, – сообщил декан.

Я внимательно посмотрел на нового учителя. На вид ему было около тридцати, может старше. В красивой черной рубашке и таких же угольно-черных штанах. Со своего места мне удалось рассмотреть только его шикарную прическу, я такие видел в модных журналах, перелистывая их до дыр, когда ждал Ангелину часами сидя в салонах красоты.

– Офигеть, – прокомментировала Ангелина. – Да он просто секси!

Я ее смерил скептическим взглядом и повернулся снова к преподу, чтобы рассмотреть его получше. Подруга права, он просто мечта, сошедшая с обложки. Краем глаза я увидел как загорелись глаза всех наших девчонок.

Что-то было магнетическое в этом преподавателе. Эх, на меня так девушки никогда не смотрели. Да и вряд ли посмотрят. Я не особо симпатичный. Ангелина постоянно сокрушается, что со мной никто не захочет встречаться, если я не начну заниматься спортом и больше есть.

Спорт мне не поможет. А ем я достаточно. Просто у меня такая конституция тела, досталась от отца. Он тоже был худой до тридцати лет. Как говорит моя бабушка про него: “Не в коня корм”.

– Ну что, удачи вам всем, – улыбнулся декан и ушел восвояси.

После его ухода ребята зашумели. Мужчина долго изучал журнал и каждого называл по фамилии. После того как человек отзывался, он долго и пристально всматривался, словно следователь на допросе.

Когда очередь дошла до меня, я внезапно почувствовал, как мои ладони начинают потеть. Вот его пристальный взгляд… Я падаю в пропасть. Его глаза… Что-то в них есть такое, что заставляет меня дышать учащенно.

– Орлов, подойдите ко мне, – подозвал меня новый преподаватель.

Я поднялся с места и на трясущихся ногах побрел к преподавательскому столу. Вблизи его глаза оказались ярко-синего цвета, а уже через мгновение, казались ярко-зелеными. Это было довольно необычное зрелище, и я невольно залюбовался. Учитель был похож на какого-то древнегреческого бога, которого я видел на картинке.

– Ваше имя? – спросил он.

Я очнулся от своих мыслей и быстро ответил:

– Адам.

Он вопросительно посмотрел на меня и улыбнулся.

– Какое необычное имя. Родители верующие?

В его голосе читалась одновременно и насмешка и сочувствие. Черт, как же он угадал? Я никому старался не рассказывать, что мои родители долбанные веруны-сектанты, которые только и делают, что пытаются затащить меня на свои собрания.

Но чем больше они таскают меня на свои сборища, тем больше у меня отвращение ко всему этому.

– Да. – коротко ответил я. Мое имя часто выдает мою главную проблему, о которой я не люблю распространяться. Об этом знает только Ангелина, но ей я доверяю на все сто. Я часто прячусь у нее, когда не хочу идти домой, или когда к нам приходит пастор, чтобы поговорить со мной.

Наверное из-за родителей я и стал таким, какой я есть. Нелюдимый, не общительный, и обиженный на весь мир. Если бы не Ангелина, которая меня социализировала как могла, я бы давно покончил с собой.

– Что ж, Адам. Я вижу, что у вас по моему предмету исключительно двойки, как вы планируете сдавать предмет в конце года?

– Я… – у меня слова застряли в горле. Он сверлил меня взглядом, а я не мог ничего сказать и готов был просто провалиться сквозь землю.