Когда случается невозможное. Том 2 (СИ)

Катарина

Прошло полгода с нашей с Лимаром свадьбы. За это время произошло столько всего, что я с трудом могла уложить все события в голове. Сейчас было раннее утро, я проснулась затемно и лежала в постели, растревоженная и обеспокоенная. Что меня так разволновало? Сон или какое-то предчувствие?

Мысленно я коснулась Лимара. Он говорил, что у нас, универсалов, очень сильная интуиция, и нужно учиться её слушать. Сейчас я именно это и делала, старательно вычленяя то, что давало чувство тревоги. Итак, начнём с моего мужа и лучшего друга. Лимар — моя опора в этом сложном, изменчивом мире. В отличие от Лили, он был немногословен и не склонен к психоанализу, но всегда чувствовал моё настроение и состояние. За последние полгода мы стали понимать друг друга без слов. У нас хорошо получалось работать бок о бок. Я научилась качественно разрисовывать дерево, теперь мы делали уникальные расписные сундуки и лари и всё чаще брали совместные заказы.

Мой лучший друг создал новую технику обработки и скрепления деревянных деталей на основе того, что когда-то показал ему Танарил. Когда Лим увлекался и погружался в дело, из-под его руки выходили настоящие шедевры функциональности и качества. Как-то я нарисовала ему схемы складывающейся мебели для небольших помещений, которая набирала популярность в нашем мире, и теперь он буквально бредил новой идеей. Я сделала пометки для себя позже показать ему кое-что ещё. По прошлому опыту все знали, что Лимар увлекался одним направлением и не остывал, пока не достигал желаемого результата. Отвлечь его в такие моменты новой идеей было почти нереально.

От мыслей о друге на душе стало тепло и легко. Нет, тревога связана не с ним.

Лиля? Сегодня важный день для подруги. Они с Натаром наконец решили пожениться. Вечером планировалось торжество по случаю свадьбы. Ох, и долго же мы с Лилей расписывали подвенечное платье! Зато результат того стоил, молочно-белая атласная ткань с нежно-голубым цветочным узором по подолу и корсажу идеально подходила к оттенку кожи и глаз подруги. В нём она казалась на принцессой из сказки. Кстати, пару идей мы позаимствовали из мультиков и кино. Здесь такой фасон точно никто не видел, и я была уверена, что Лиля станет самой красивой невестой вечера.

Натар? Нет, мысли о нём не вызывали беспокойства. Он по-прежнему боготворил свою возлюбленную, учился новому, работал, копил деньги на благо семьи. После свадьбы они с Лилей хотели переехать из общежития в корпус для семейных пар, и он старался изо всех сил сделать их будущее жилище максимально удобным и уютным. Будь воля Лимара, оно бы целиком состояло из сундуков. Но Натар умело сдерживал благие порывы брата, и сундуков было всего пять — по числу комнат. Да, в ванной тоже примостился сундучок для полотенец и банных принадлежностей. Лиля иногда в шутку называла Лимара Сундуковым, а меня, соответственно, мадам Сундуковой. Я тоже старалась придумать ей какое-то смешное прозвище, но ни одно пока не прилипло. Слишком быстро я сама их забывала.

Ангалая? С ней мы познакомились в начале лета, она сбежала из Альмендрии и попросила убежища у Толедора и Малого Круга. Ангалая принадлежала к высшей аристократии Альмендрии и некоторое время входила в число фавориток нашего несостоявшегося жениха, императора Эринара Торманса. Ужасы, рассказанные девушкой, не оставили меня равнодушной, и мы быстро подружились, сошлись на почве болезненных переживаний, которым подвергли нас бывшие возлюбленные. Несмотря на его жёсткий нрав и разрушительный огонь, Ангалая любила Эринара и безропотно сносила ожоги и травмы от близости с ним. Она надеялась на взаимность, ответные чувства, но как только надоела Тормансу, её вышвырнули из дворца и привычной жизни.

После начала эпидемии в Арластане император проявил свою властность в полной мере — люди скрывались в своих домах и боялись выйти на улицу, чтобы не навлечь на себя гнев и ярость огненного мага. Он приказал и потребовал того, что противоречило воспитанию и мировоззрению Ангалаи, и когда она осмелилась отказать ему, то его венценосная сестра ошпарила несчастную девушку кипятком прямо на глазах у других аристократов. Никто не посмел возразить или вмешаться. Я много раз спрашивала, что именно император хотел заставить её сделать, но ответа так и не добилась. Гордая, прекрасная Ангалая лишь опускала глаза и закрывала ладонями лицо, из чего я заключила, что это было что-то совершенно немыслимое, и оставила расспросы.

Сейчас Альмендрию лихорадило. Император не так давно вернулся из морского похода, окутанного тайнами и недосказанностями, и теперь проводил в стране кровавую чистку, лишая неугодных ему аристократов земель, должностей и даже жизней.