Когда начнутся дожди

Dinah Jefferies

BEFORE THE RAINS

Original English language edition first published by Penguin Books Ltd, London

Copyright © Dinah Jefferies 2017

The author has asserted her moral rights

All rights reserved

Издательство Иностранка^®

Анна Фрейзер замерла в ожидании на резном балконе одного из хавели[1], располагавшихся вдоль дороги. К одиннадцати часам утра улицы вымыли и обрызгали маслом, но поднятая порывами ветра пыль забивалась в глаза собиравшимся зрителям. Раскидистые нимы[2] и пипалы[3], высаженные рядами в центре старинного рынка Чандни-Чоук, качались на ветру неистово, будто с вызовом. Казалось, даже вороны не желали оставаться в стороне: с карканьем и криками, напоминавшими хриплый смех, они высоко кружили над узкими улочками, расходившимися в стороны от главной площади.

Анна держала над головой белый зонтик и с затаенной тревогой смотрела вниз, на торговцев, продававших все на свете: от свежего шербета до жареной рыбы с чили. Чего здесь только не было: диковинные фрукты, сари из шифона, книги, ювелирные украшения, а за окнами, скрывавшимися за решетками с изящной резьбой, мастерицы портили себе глаза, украшая тонкой вышивкой шелковые шали. Аромат сандалового дерева наполнял воздух. Аптекари зарабатывали немалые деньги, готовя мази и снадобья причудливых цветов. Дэвид говорил, что их делают на змеином масле, но позже Анна узнала, что при изготовлении некоторых лекарств давят ящериц, а для цвета добавляют гранат. Считалось, что здесь, в сердце этого города, можно найти все, что пожелаешь.

«Все, что пожелаешь! Какая горькая ирония», – пронеслось в голове у Анны.

Она повернулась в ту сторону, откуда вскоре появится вице-король верхом на слоне, а с ним его супруга, вице-королева. Дэвид, муж Анны, заместитель главы окружной администрации, лопаясь от гордости, сообщил, что он тоже будет ехать на слоне, на одном из пятидесяти трех, специально отобранных для процессии, которую будет возглавлять вице-король. Резиденцию британского правительства перенесли из Калькутты в Дели, и в этот день вице-королю лорду Хардингу предстояло сделать этот переход официальным, торжественно вступив в стены старого города. Церемониальное шествие начнется от главного железнодорожного вокзала Дели на Куинз-роуд.

С улицы до Анны долетало пение канареек и соловьев из десятков клеток, висевших на фасадах лавок, а вдалеке раздавались резкие звуки трамваев. Потом Анна поглядела на растущую толпу, поражавшую восточным богатством красок. Окликнула дочь, Элизу.

– Милая, иди сюда! Они сейчас будут.

Элиза тихонько сидела и читала, чтобы скоротать время, но, услышав слова матери, опрометью кинулась на балкон.

– Где? Где?

– Ну что ж ты за егоза такая? Потерпи несколько минут, – произнесла Анна и взглянула на часы.

Одиннадцать тридцать.

Элиза упрямо тряхнула головой. Она и так уже ждала слишком долго. Трудно сдержать такое небывалое возбуждение, когда тебе всего десять лет.

– Папа, наверное, вот-вот приедет, – сказала она.

Анна вздохнула:

– Посмотри на себя. Только что надела платье – и уже измяла.

Элиза опустила взгляд на свое белое платьице с оборками, специально сшитое по такому случаю. Она изо всех сил старалась его не испортить, вот только отношения с платьями у нее почему-то не складывались. Не то чтобы она была неряхой, просто вокруг столько всяких интересных занятий! К счастью, папа никогда не сердился, как бы сильно дочь ни измазалась в грязи. Элиза его обожала: папа самый красивый и самый веселый, он всегда ее обнимет, а среди катышков и пуха в его кармане непременно лежит конфета в обертке.

За толпой местных жителей на специально возведенных трибунах сидели британцы. По сравнению с индийцами они выглядели совсем бесцветными в одежде из светлого хлопка и льна. Несмотря на все великолепие этого дня, Анна невольно подметила, что у многих индийцев вид унылый. Возможно, причина в пронизывающе холодном ветре, дующем с Гималаев. А британцы, напротив, демонстрировали радостное предвкушение. До Анны долетел запах имбиря и масла гхи. Сморщившись, она нетерпеливо забарабанила пальцами по перилам. Когда Дэвид предложил Анне поехать с ним в Индию, какие только чудеса он ей не сулил! Но с каждым проходящим годом чары рассеивались.

А внизу непоседливые дети уже норовили сбежать от матерей. Один ребенок отделился от толпы зрителей и шагнул прямо на дорогу, по которой процессия проследует в форт.