Когда женщины выходят плясать

Лурдес стала служанкой миссис Махмуд, когда подруга Лурдес Вивиана уехала с мужем в Лос-Анджелес. Лурдес и Вивиана прибыли в южную Флориду из Кали в Колумбии как «почтовые невесты». Муж Лурдес, мистер Зиммер, умер через два года после женитьбы, а до этого работал у подрядчика на строительстве дорог.

Она вошла в дом на Оушен-Драйв, всего в нескольких кварталах от дома Дональда Трампа, не ожидая приятного знакомства с женщиной по имени миссис Махмуд, женой доктора Васима Махмуда, который поправлял лица и груди дам в Палм-Бич и отсасывал у них подкожный жир. Поэтому была удивлена, что хозяйка не выглядит как миссис Махмуд и сама открыла ей дверь. Высокая рыжеволосая женщина в темных очках и маленьком зеленом купальнике-двойке спросила:

— Лурдес — это как Лаура?

— Нет, мэм, по-испански произносится Лур-дес, — и, в свою очередь, спросила: — А у вас больше некому было открыть?

Рыжеволосая миссис Махмуд сказала:

— Они в прачечной комнате, наблюдают за пеной. Заходи.

И провела Лурдес в дом с мраморными полами, статуями и ничего не изображающими картинами, а оттуда — во внутренний дворик, к бассейну, где они сели за стол под желто-белым зонтом.

На столе — сигареты, серебряная зажигалка и высокий стакан, в стакане остался только лед. Миссис Махмуд закурила длинную «Вирджинию Cлим» и подвинула пачку Лурдес. Та вынула из соломенной сумки листок, распечатку с ее биографическими данными, положила перед рыжеволосой и сказала:

— У меня из бумаг только это.

Миссис Махмуд наклонилась над листком, показав груди:

— «Ваша будущая жена в почтовой рассылке»?

— Из рекомендательного списка невест «Пренса Латина», — сказала Лурдес. — Мужчины, которые интересуются, могут читать его на компьютере. Он трехлетней давности, но то, что там обо мне, — все правильно. Кроме возраста, конечно. Теперь надо было бы написать: тридцать пять лет.

Миссис Махмуд, с ее богатством, с ее косметикой, выглядела не старше чем на тридцать. Короткими рыжими волосами она напоминала актрису, которую показывали по телевизору на родине у Лурдес, — Джилл Сент-Джон, такую же светлокожую. Миссис Махмуд сказала, глядя на листок:

— Понятно, ты и Вивиана были невестами для почтового знакомства. Хорошо говоришь по-английски, это верно. Не куришь и не пьешь.

— Теперь иногда выпиваю, в компании.

— У тебя нет электронной почты?

— Нет, мы переписывались по почте до того, как он приехал ко мне в Кали. Там устраивают вечера для приезжающих мужчин, и, понимаете… словом, мы наряжаемся для них.

— Чтобы посмотреть друг на друга?

— Да, так мы и познакомились с мистером Зиммером.

— Ты его так звала?

— Я его никак не звала.

— Миссис Зиммер, — сказала рыжая. — Хотелось бы тебе зваться миссис Махмуд?

— Я бы не подумала, что это ваше имя.

Рыжеволосая снова посмотрела на распечатку:

— Целомудренная, чувствительная, работящая, оптимистичная. Ищет спутника — доброго, любящего, с хорошей работой. Мистер Зиммер был таким?

— Он был неплохой, пока не напивался. Приходилось разговаривать с ним осторожно, иначе побил бы. Он сильный был, для своего возраста. Пятьдесят восемь лет.

— Это когда вы поженились?

— Когда он умер.

— Вивиана, кажется, говорила, его убили? — хозяйка как будто пыталась припомнить, что ей говорила Вивиана. — Несчастный случай на работе?

Лурдес была уверена, что хозяйка знает, как было дело, но сказала:

— Он пропадал несколько дней, а потом его бетоновоз нашли у Иалеи, рядом с кучей бетона, но ему туда незачем было ехать, там ничего не строили. Тогда полиция разломала бетонную кучу и нашла мистера Зиммера.

— Убитого, — сказала рыжеволосая.

— Они так решили — у него руки были связаны.

— Полиция с тобой беседовала?

— Конечно. Я ведь жена.

— Они не подумали, что ты в этом замешана?

Она знает, — Лурдес не сомневалась.

— Было подозрение, что это могли сделать мои здешние друзья из Колумбии. Кто-то из их врагов подсказал это полиции.

— Это не было связано с наркотиками?

Думает, что все колумбийцы торгуют наркотиками.

— Мой муж был шофером на бетоновозе.

— Но кому понадобилось его убивать?

— Кто знает? — сказала Лурдес. — Который настучал, он сказал полицейским, будто это я попросила колумбийских друзей, потому что муж меня все время бил. Один раз так ударил, — она тронула лямку голубого сарафана, вылинявшего от стирок почти добела, — что сломал плечо — вот эти кости. Я не могла работать.

— Ты колумбийским друзьям говорила, что он тебя бьет?

— И так все знали. Мистер Зиммер и при людях грубо со мной обходился, когда пил.

— Так что, это и вправду могли сделать колумбийские друзья? — слова хозяйки прозвучали так, как будто ей хотелось в это верить.

— Не знаю, — сказала Лурдес и замолчала в ожидании, кончились ли расспросы. Взгляд ее скользнул на солнечный дворик, на застывшую воду бассейна и дальше, на красную бугенвиллию, обвившую белые стены. Садовники пололи и подстригали — трое, которых Лурдес приняла сначала за латиноамериканцев. Нет, не тот оттенок кожи. Она сказала:

— Эти люди…

— Пакистанцы, — сказала миссис Махмуд.