Хозяйка кофейни

Кэмрин Хендерсон ненавидела Валентинов день. Ненавидела подчеркнутую сентиментальность праздника, показные проявления чувств. Все эти открытки с сердечками и цветочками вызывают слезливое умиление у глупых романтиков, но не у Кэмрин. Она знает этому цену. Ох, уж она-то эту цену знает!

— Хлопотный выдался сегодня денек, правда? В Валентинов день посетителей намного больше, чем всегда! — сказала Анна, ее ближайшая подруга и лучшая работница кофейни.

Кэмрин облокотилась о стойку и переступила с ноги на ногу. Ее любимые черные кожаные сапожки до колен на высоких каблуках выглядели великолепно. Они стали неотделимой частью облика молодой стильной хозяйки одной из самых популярных кофеен Мельбурна, расположенной в Докланде — престижном районе города. Правда, трудно не устать, проведя целый день на таких каблуках…

— Сегодня все кафе и рестораны по соседству переполнены. Приятно знать, что романтика жива и будет жить! — с пафосом продолжала Анна.

Кэмрин слегка нахмурилась при слове «романтика».

— Конечно, это очень хорошо для бизнеса. Но для меня в этом празднике есть некая искусственность. Помпа, шум и блеск на один день, ведь в остальное время года эти «влюбленные», как правило, почти не разговаривают друг с другом.

Последние шесть лет Кэмрин повидала массу парочек, которые приходили в ее кофейню, держась за руки, нежно смотрели друг другу в глаза, любовно ворковали, преподносили друг другу розы и подарки. Иногда ей даже случалось видеть и предложения руки и сердца…

Она наблюдала все эти проявления чувств, радуясь, что ее саму такая сентиментальная чепуха совершенно не задевает. Но бывали другие дни, когда кофейня была пуста, когда горели свечи на столиках, и тогда она вспоминала тот давний Валентинов день…

С тех пор прошла целая жизнь.

— Ты единственная женщина, абсолютно чуждая романтике. Других таких не знаю. Может быть, не стоит все время уклоняться от стрелы толстенького маленького мальчугана? — Анна шутливо погрозила подруге пальчиком.

— Никогда в жизни! — Однажды стрела Купидона поразила Кэмрин, и шрам до сих пор ноет. — Да и зачем, ведь я нашла свою жизненную нишу, свое убежище.

Обе рассмеялись, когда она высоко подняла фирменную салфетку с яркой надписью «Кофейня «Убежище»» и передала ее Анне:

— Смотри, здесь так и написано.

— Босс всегда прав. — Анна покачала головой, — Но хочешь знать, что я думаю?

— Валяй, рассказывай, что у тебя на уме.

— Купидон любит пускать свои стрелы во всех направлениях, и ты, дорогая подруга, наверняка вскоре окажешься его мишенью. Какой-нибудь парень так тебе понравится, что ты познаешь сильные и страстные чувства. Тогда мы и поймем, как ты относишься к романтике на самом деле. Думаю, это будет настоящий романтический бунт.

— Такого не случится. Нет! Никогда.

Кэмрин сжала губы. Если бы только ее подруга знала, какие сильные и страстные чувства она испытывала к одному парню в далеком прошлом! И что случилось давным-давно в такой же Валентинов день…

Но сказала она другое:

— Вообще-то бунт и эпатаж — в моем духе. Потому я и ношу эти сапоги на работе.

— Да, ты всегда их носишь, — Анна посмотрела на сапожки Кэмрин.

— А ведь в них не так и удобно, — потрясла ножкой Кэмрин.

— Приходится немножко страдать, чтобы классно выглядеть, — Анна поправила серебряные браслеты на запястьях, которые она шутливо называла «мои доспехи», и добавила: — Мне бы, например, очень хотелось носить такие облегающие джинсы, шелковые блузки и сапожки до колен, но разве я могу себе это позволить?

— Ты всегда изумительно выглядишь, — Кэмрин говорила совершенно искренне. Просто Анна совсем другого типа, и стиль Кэмрин никак не подходил пышным формам ее подруги.

— Ладно, моя хорошая. Давай я сделаю наш фирменный каппучино, пока ты будешь заниматься теми двумя клиентами возле двери, — Анна с улыбкой кивнула на двоих мужчин, сидевших у окна, из которого открывался потрясающий вид Мельбурна. — Не похоже, чтобы они ждали стрелы Купидона.

— Откуда тебе знать, возможно, они обсуждают строительство дома их мечты? — Кэмрин хорошо знала Дирка и Майка, строительных менеджеров, которые частенько раскладывали на столике свои чертежи.

— Не думаю. Ты намекни им аккуратно, что пора уходить, а мы выпьем в тишине кофе.

— Знаешь, эти ребята по моей просьбе подобрали строительного менеджера и договорились, что я с ним сегодня здесь встречусь. Я ведь хочу перестроить мою квартиру. Поэтому давай сегодня без каппучино. Иди домой, я все запру.

— Конечно, босс, — шутливо отсалютовала Анна. — Погасить вывеску у входа, чтобы никто не заходил?

— Спасибо, я сама все сделаю. Спокойной ночи!

Анна ушла, а Кэмрин прошлась вдоль бара, поглядывая на часы. Пришел бы уж, наконец, этот менеджер. Ей нужно было как можно быстрее сделать все необходимые перепланировки в квартире, но до сих пор не удавалось договориться со строителями. Все, к кому она обращалась, отказывались, ссылаясь на занятость. Но причина, как Кэмрин подозревала, была в том, что она женщина.