Кофейные тайны

Все началось с маленькой чашечки кофе.

И большого скандала.

— Sono italiano di Roma! Io bevo solo il caffè buonissimo! — красиво одетый молодой человек не кричал, даже голос его повысился несильно, но всё же всё внимание присутствующих в кафетерии было приковано к нему и к Нике. Внимание Ники же было приковано к лаковым ботинкам недовольного молодого человека, поднимать глаза она не спешила, да и веской причины спасать положение уже не видела.

Молодой человек разошёлся и ругался на итальянском так, словно специально копил злость и лексические конструкции для этой встречи. Он не встречал со стороны девушки сопротивления или ответной ругани, от этого его злость только набирала обороты, а ругательства становились многоэтажными и звучали, как очень странная задорная частушка, где припевом шло «Mamma mia, ma che cazzo». Ника просто ждала, когда это закончится. Иногда бросала взгляд на сочувствующе тикавшие часы, которые рады бы идти быстрее, чтоб поскорее окончить её пытку, но куда там…?

— Серджио. Сер… Серджи, — пухлый мужчина с нервно дёргавшейся щекой подбежал к итальянцу и схватил его за плечи, отгораживая от него Нику. — Девушка, что у вас тут произошло за минуту-то?

— Ничего, — пробубнила Ника. — Я просто спросила, какой кофе он хочет, а он «иль кафе», «иль кафе». У меня кофе шесть сортов и двенадцать вариантов приготовления!

Мужчина закатил глаза, круто повернулся и уронил руки Нике на плечи. Потом крепко встряхнул девушку, так что она от неожиданности чуть не упала за барную стойку.

— Де-вуш-ка! Запомните на всю оставшуюся жизнь, что когда итальянец просит у вас «il caffè», он ожидает увидеть эспрессо!

— Да вы что, издеваетесь⁈ — от звуков родной русской речи к Нике вернулся боевой запал. Она отцепила мужчину, поправила фирменную кепку и фартук и вернулась за стойку, где её уже заждалась напарница, едва справлявшаяся с наплывом гостей, пока Нику пытался линчевать итальянец.

— Будет вам «иль кафе», — произнесла она звонко, навесь зал. — За счёт заведения! Садитесь!

Очередь проводила её долгим заинтересованным взглядом. Мужчины и женщины в бежевых тренчах, вырвавшиеся со своих этажей бизнес-центра за порцией кофеина, декафа, с молоком, сиропом или сливками, не знали, что и сказать. Никогда ещё начало дня не было таким красочным и многословным. Все ждали продолжения.

Ника подошла к напарнице. Взяла у неё из руки рожок и подставила его под кофемолку.

— Что, ещё два кофе за наш счёт? — вздохнула напарница, обреченно глядя на закручивающееся в питчере молоко. Ника осторожно поправила положение её рук, чтоб молоко начало взбиваться.

— Ещё чего, — сказала бариста и, поставив эспрессо готовиться, отошла от кофемашины. Глаза гостей приковал к себе свежесваренный кофе, лившийся из рожка двумя тонкими струйками в подставленные чашечки.

Ника в это время достала две такие же чашки, насыпала в них растворимый кофе из банки с подписью «для персонала» и щедро залила кипятком. Легким движением фокусника Ника поменяла чашки местами, поставила растворимый кофе на поднос и направилась в зал.

Итальянец со своим спутником сидел за столиком возле окна. Вся столешница была завалена документами, но Серджио смотрел не на них, а на поднос в руках Ники. Так пристально, что девушке стало одновременно страшно и немножко стыдно. Она поборола дрожь в коленях и поставила эспрессницы на стол и звонко произнесла:

— Ваш «Иль кафе».

— А-а-а, замечательно, — всплеснул руками русский спутник Серджио. — Серджио, ti piace?

Итальянец поводил носом над кофе, сделал осторожный глоточек и затем одним махом осушил чашку. Поджал губы, причмокнул.

— Molto buono, — и в тот же момент его лицо подобрело.

— Мольто, мольто, — кивнул русский. — А что это за сорт?

— Эм…— Ника замялась в попытках вспомнить наклейку на банке. — Чёрная катана.

— О, это что-то японское! Sergio, beviamo il caffè giapponese!

Серджио кивнул, расплываясь в довольной кошачьей улыбке. Как будто не он пару минут назад выдавал очередь отборных итальянских ругательств. Ника усмехнулась, но ничего не сказала. Вернулась за бар и продолжила смену, состоявшую из бесконечных потоков латте и капучино, и вопросов, в чем между ними разница.

В обеденный перерыв Серджио пришёл снова, без спутника, и с сильным акцентом попросил «то же самое». Ника опять провернула фокус с подменой чашечек, от души сыпанув ему растворимого кофе. Серджио благодарно принял чашку, провел над ней носом, втягивая аромат, и выпил залпом, глядя на Нику с таким выражением, словно делился с ней тайной итальянского ритуала кофепития. Под его пронзительным взглядом Ника не знала, как поделиться правдой. Решила не говорить вообще.

Но Серджио пришёл на следующее утро. И потом ещё раз в обед. И через день. И через неделю. Начал дожидаться её после закрытия кофейни, провожать домой: сначала к ней, потом к себе. Честно говорил, что готов жениться на ней ради утреннего кофе, чёрного, с нотками шоколада. А Ника освоила все способы спрятать банку растворимого кофе в итальянской квартире.