Кофе для невлюбленных

У Эллиса есть множество улыбок на все случаи жизни.

Широкая, открытая и дружелюбная — для того, чтобы завоевать доверие новых знакомых. Она напоминает мне выражение лица опытного актера, который появляется на сцене во время вечернего представления и сразу же овладевает вниманием публики, даже если роль у него маленькая и неприметная. Мэтр вроде бы и не смотрит ни на кого прямо, но улыбается каждому, прямо в сердце.

Есть улыбка заговорщическая — и ее Эллис показывает кому-то только наедине с этим кем-то, без лишних свидетелей. Как тогда, когда мы сидели с ним вдвоем на берегу ручья. Я рассказывала об исходе запутанного дела герцогини Дагвортской, и он улыбался именно так. Словно говорил: «У нас теперь есть тайна, Виржиния, одна на двоих. Береги ее».

Я берегла. И тайну, и улыбку.

Для начальства — устало-вежливая. Для преступников — торжествующая, самодовольная и немного безумная. Для других «гусей» — дружеская, но при этом неуловимо снисходительная. Насмешливая, сочувствующая, притворно-рассеянная, теплая, злая и даже обольстительная — Эллис менял улыбки, как иные меняют платья, подбирая точно по случаю.

Но когда на губах его появлялась вот такая многозначительная, довольная, лисья ухмылка — я понимала, что грядут неприятности. Причем, скорее всего, только для меня.

…Стоял июньский вечер, поздний, но все еще удушающее жаркий. Медленно темнело тусклое, словно за день иссушенное солнцем небо; где-то вдалеке лениво перелаивались псы; на углу мальчишка-газетчик, охрипший и уставший, пытался сбыть поздним прохожим последние экземпляры «Бромлинских сплетен», которые уже завтра утром утратят ценность. На улице пахло пылью, загнивающим Эйвоном и гарью со Смоки Халлоу. В моем же «Старом гнезде» было относительно прохладно и царил аромат пряностей и цветов. Эллис размешивал серебряной ложечкой сахар в кофе с лимоном и льдом, подперев щеку рукой, и смотрел на меня с той самой обещающей неприятности лисьей улыбкой.

— Скажите, Виржиния, — произнес он после долгого молчания, и глаза у него стали сладкими-сладкими, как мёд. — Вы ведь до сих пор не нашли себе водителя на замену тому пьянице и дебоширу?

— К сожалению, нет, — я вздохнула и сделала глоток из своей чашки. Мой кофе был с мятой с кунжутом, тоже холодный — по особому летнему рецепту. — Мне нужен человек с хорошими рекомендациями, хотя бы устными, не слишком старый, умеющий следить за собою, приятной наружности… видели бы вы того ужасного рыжего бородача, которого порекомендовал сэр Шаффи! Может, ему и не страшно было ездить с таким головорезом, но что касается меня — увольте, — меня передернуло, стоило вспомнить последнего претендента. — И, разумеется, немаловажный пункт — водитель должен уметь держать язык за зубами.

— Теперь я понимаю, почему в вашем доме на Спэрроу-плейс так мало прислуги, — сочувственно закивал Эллис. — С этакими-то запросами. Однако спешу вас обрадовать: у меня есть на примете человек, который удовлетворяет всем вашим требованиям. У него разве что письменных рекомендаций нет, но можете положиться в этом случае на мои слова — надежный, разумный человек, мастерски обращающийся с автомобилем, — перечислял он тоном искусителя. — Кладезь талантов! А при необходимости он сможет и защитить вас от нападения грабителя или очередного сумасшедшего убийцы.