Хочешь не хочешь

Шел дождь. И вчера он шел. И позавчера..

Давно в Ленинграде ранней весной не было таких упрямых дождей.

Ира и Толя брели по мокрой улице. Впереди Толя с запрокинутым вверх лицом, потому что все время обращается к взрослым; позади — Ира с низко опущенной головой, потому что несет, как куклу, живого котенка и все время разговаривает с ним.

Котенок серый, чистый и совершенно домашний — он умеет лежать на руках лапами вверх..

У перекрестка они встретили какую-то женщину. Толя что-то ей сказал. Женщина что-то Толе ответила, ни единого слова нельзя было расслышать: слишком громко гремел трамвай. Но это не имеет никакого значения. Все было ясно и так: мальчик просил… Женщина кивала головой, разводила руками, даже прикладывала их к груди, давая понять, что у нее там есть сердце. А разговор ни к чему не привел, и Толя с Ирой пошли дальше.

Блестел асфальт, грязь на мостовой великолепно блестела, и рельсы, и провода.

Уже начало темнеть, когда дождь успокоился. Правда, падали еще длинные острые каплищи. Они падали стремительно и красиво. Так, наверно, падали бы новые гвозди, если их аккуратно сверху бросать.

Ира и Толя шли по мокрым улицам, и этому не видно было конца.

Им сегодня просто не везло. А может быть, случайно встречались такие люди, которые не хотели понять, что невозможно оставить на улице без защиты такое маленькое живое существо.

Толя шел рядом с Ирой и молчал.

А о чем, собственно, говорить? Они обо всем уже переговорили. Даже прекнуть было некого. Ирина мама имела право говорить то, что она всегда говорит насчет кошек, потому что они с Ирой на самом деле живут в чересчур большой коммунальной квартире; а его собственная мама тоже имела право кричать то, что она кричала, потому что действительно получился «кошмар» и «сплошное безобразие». Что стоило этой змее немного воздержаться! Или, по крайней мере, пусть бы залезла в его, в Толину, кровать, а то взяла и полезла в мамину!

Первый раз в жизни Толя проклинал змею. Дело в том, что он любит змей. Он изучает их!

А теперь? Даже неизвестно, что делать и вообще как быть?

Толя приподнял грустные покатые плечи и опустил овальное лицо. Оно у него до того овально и вытянуто, что даже глаза выглядят как нули. Из-за этого выражение лица — плаксивое.

Кто знает, может быть, ему и хочется плакать?

Зато у Иры вид деловой (и вполне понятно: она занята делом). Она несет котенка.

А Толя просто шел и размышлял: какая обида, что это случилось позавчера, и как жаль, что мама решила пораньше лечь спать… Она откинула одеяло и увидела, что там уже спит змея.

Что было!!!

— Никогда! — кричала Толина мама. — Никогда в моем доме больше не будет гадов!.. И червей!.. И чет-ве-ро-но-гих тоже!!!

В результате пострадала ни в чем не виноватая черепаха, которую пришлось срочно выселить вместе со змеей. Да, пришлось! Хотя всем ясно, что черепахе никогда в постель не забраться, даже если бы ей и взбрело в голову. В лучшем случае она может заползти под шкаф. А сколько она ест? Ерунду она ест и совершенно не пищит!

Несмотря на все эти качества, черепаха была выселена. Но Толя умный человек. Размышляя таким грустным образом, он в то же время надежды не терял. Он решил: если этого котенка, которого кто-то себе завел, а потом бросил, у нас не возьмут, — надо будет пристроить его где-нибудь хотя бы дней на пять. И все будет в порядке, потому что мамино «никогда!» никогда не длится больше недели…

Навстречу им шла очень симпатичная женщина с ребенком на руках. Она тоже заметила Толю с Ирой и улыбнулась им. Потом остановилась. Ей определенно нравился котенок! И женщина сказала нежно:

— Смотри, какая кисочка!

Ребенок заметушился, задрыгал ногами и с визгом счастья вцепился котенку в живот.

Толя с большим трудом отобрал у него котенка. И очень быстро ушел.

Симпатичная женщина, наверное, удивилась. Честно говоря, Ира тоже. Когда она нагнала Толю, он вернул ей котенка и весьма иронически сказал:

— Я не знал, что ты так туго соображаешь…

— А что такое!

— Ничего, его бы там просто замучили. Ведь пацан ничего еще не понимает…

— Это верно, — сразу согласилась Ира, — ты прав.

И они пошли дальше по блестящим, чистым улицам. Они останавливали еще каких-то людей, но Ире и Толе по-прежнему ие везло.

Один человек оказался приезжим, а пожилая женщина, которая все же выслушала их, никак не могла котенка взять: она торопилась в больницу к сестре, и ей вообще было не до того…

А котенок чувствовал себя хорошо. Время от времени он легонько притрагивался лапками к Ирочкиному подбородку или хватал фарфоровыми острыми зубами голубую пластмассовую пуговку под ее воротничком.

В конце концов они остановили человека, который не стал разводить руками, пожимать плечами, не стал говорить фальшивым голосом, что он обязательно котенка бы взял, но у него и без того своих два кота. Этот человек даже не давал им советов, мол, «бросьте его к чертовой бабушке», а самое главное — не притворялся, что безумно торопится.

Когда Толя произнес столько раз уже произнесенную им просьбу, человек спросил: