Хочешь не хочешь

Где-то в большом просторном нашем мире летает маленький воробей. Летает по небу, как ходим мы по земле, и знать не знает, что натворил он в доме, который был ему гнездом.

Шёл дождь. И вчера он шёл. И позавчера… Давно в Ленинграде ранней весной не было таких упрямых дождей.

Ира и Толя брели по мокрой улице. Впереди Толя с запрокинутым вверх лицом, потому что всё время обращается к взрослым; позади — Ира с низко опущенной головой, потому что несёт, как куклу, живого котёнка и всё время разговаривает с ним.

Котёнок серый, чистый и совершенно домашний — он умеет лежать на руках лапами вверх.

У перекрёстка они встретили какую-то женщину. Толя что-то ей сказал. Женщина что-то Толе ответила, но ни одного слова нельзя было расслышать: слишком громко гремел трамвай. Но это не имеет никакого значения. Всё было ясно и так: мальчик просил… Женщина кивала головой, разводила руками, даже прикладывала их к груди, давая понять, что у неё там есть сердце. А разговор ни к чему не привёл, и Толя с Ирой пошли дальше.

Блестел асфальт, грязь на мостовой великолепно блестела, и рельсы, и провода.

Уже начало темнеть, когда дождь успокоился. Правда, падали ещё длинные острые каплищи. Они падали стремительно и красиво. Так, наверно, падали бы новые гвозди, если их аккуратно сверху бросать.

Ира и Толя шли по мокрым улицам, и этому не видно было конца.

Им сегодня просто не везло. А может быть, случайно встречались такие люди, которые не хотели понять, что невозможно оставить на улице без защиты такое маленькое живое существо.

Толя шёл рядом с Ирой и молчал.

А о чём, собственно, говорить?! Они обо всём уже переговорили. Даже упрекнуть было некого. Ирина мама имела право говорить то, что она всегда говорит насчёт кошек, потому что они с Ирой на самом деле живут в чересчур большой коммунальной квартире; а его собственная мама тоже имела право кричать то, что она кричала, потому что действительно получился «кошмар» и «сплошное безобразие». Что стоило этой змее немного воздержаться! Или, по крайней мере, пусть бы залезла в его, в Толину, кровать, а то взяла и полезла в мамину!

Первый раз в жизни Толя проклинал змею. Дело в том, что он любит змей. Он изучает их!

А теперь? Даже неизвестно, что делать и вообще как быть?

Толя приподнял грустные покатые плечи и опустил овальное лицо. Оно у него до того овально и вытянуто, что даже глаза выглядят как нули, Из-за этого выражение лица — плаксивое.

Кто знает, может быть, ему и хочется плакать?

Зато у Иры вид деловой (и вполне понятно: она занята делом). Она несёт котёнка.

А Толя просто шёл и размышлял: какая обида, что это случилось позавчера, и как жаль, что мама решила пораньше лечь спать… Она откинула одеяло и увидела, что там уже спит змея.

Что было!!!

— Никогда! — кричала Толина мама, как всегда. — Никогда в моём доме больше не будет гадов!.. И червей!.. И че-тве-ро-но-огих тоже!!!

В результате пострадала ни в чём не виноватая черепаха, которую пришлось срочно выселить вместе со змеёй. Да, пришлось! Хотя всем ясно, что черепахе никогда в постель не забраться, даже если бы ей и взбрело в голову. В лучшем случае она может заползти под шкаф.

А сколько она ест? Ерунду она ест и совершенно не пищит!

Несмотря на все эти качества, черепаха была выселена. Но Толя умный человек. Размышляя таким грустным образом, он в то же время надежды не терял. Он решил: если этого котёнка, которого кто-то себе завёл, а потом бросил, у нас не возьмут, — надо будет пристроить его где-нибудь хотя бы дней на пять. И всё будет в порядке, потому что мамино «никогда!» никогда не длится больше недели…

Навстречу им шла очень симпатичная женщина с ребёнком на руках. Она тоже заметила Толю с Ирой и улыбнулась им. Потом остановилась. Ей определённо нравился котёнок! И женщина сказала нежно:

— Смотри, какая кисочка!

Ребёнок заметушился, задрыгал ногами и с визгом счастья вцепился котёнку в живот.

Толя с большим трудом отобрал у него котёнка. И очень быстро ушёл.

Симпатичная женщина, наверно, удивилась. Честно говоря, Ира тоже. Когда она нагнала Толю, он вернул ей котёнка и весьма иронически сказал:

— Я не знал, что ты так туго соображаешь…

— А что такое!

— Ничего, его бы там просто замучили. Ведь пацан ничего ещё не понимает…

— Это верно, — сразу согласилась Ира, — ты прав.

И они пошли дальше по блестящим, чистым улицам. Они останавливали ещё каких-то людей, но Ире и Толе по-прежнему не везло.

Один человек оказался приезжим, а пожилая женщина, которая всё же выслушала их, никак не могла котёнка взять: она торопилась в больницу к сестре, и ей вообще было не до того…

А котёнок чувствовал себя хорошо. Время от времени он легонько притрагивался лапками к Ирочкиному подбородку или хватал фарфоровыми острющими зубами голубую пластмассовую пуговку под её воротничком.