Княжна Тараканова

XVIII столетие чарует. Оно вроде бы и близко; его действующие лица по сравнению с людьми Средневековья кажутся понятными, почти такими же, как мы. Но всё же оно достаточно отдалено от нас, чтобы сформировались мифы, и к тому же населено яркими людьми и наполнено масштабными событиями, к которым хочется приобщиться, разгадать их тайны. Кроме того, это время, такое красивое, авантюрное, романтическое, совсем не похоже на наши дни с их сутолокой и стандартизированностью бытия. Иногда бывает трудно понять, почему то или иное имя прочно остаётся в истории и спустя два или три столетия притягивает внимание. Можно, наверное, при желании поискать объяснение этому явлению. Но стоит ли? А может быть, лучше, чтобы загадка притягательности того или иного персонажа «галантного века» осталась неразгаданной?

Так и с нашей героиней. Особа, чьи подлинное имя и происхождение остаются по сей день неизвестными, собственно говоря, ничем не прославилась — не вершила государственные дела, не изменила каким-либо деянием ход истории, не вдохновила знаменитого творца на литературное или живописное произведение, да и сама ничего не создала — а всё-таки её образ продолжает волновать умы и будоражить воображение.

Отчасти такой интерес понятен, поскольку вызван тем, что власти долго скрывали обстоятельства её жизни и смерти. В XIX веке предшествующее столетие с его дворцовыми переворотами, заговорами, не слишком привлекательными фигурами преемников Петра I и их фаворитами представляло особую сложность для авторов и цензоров, а потому обычным приёмом стало умолчание. В ряде учебников конца XVIII — начала XIX века нет «запрещённой» фигуры младенца-императора Иоанна Антоновича; в других — просто упоминается, что его царствование «недолго продолжалось». В официальной истории не упоминались «кондиции», на условиях которых вступила на престол Анна Иоанновна, споры о престолонаследовании после смерти Петра I или перевороты 1762 и 1801 годов. Иногда же информация такого рода переиначивалась до неузнаваемости. Тогда, к примеру, можно было прочесть, что Иоанн Антонович воцарился «беззаконно», поэтому был «доброчестно заключён», а в конце концов, к всеобщему облегчению, лишён «тягостной самому ему и ни к чему не способной жизни», неудачник же Пётр III добровольно отрёкся от престола, как только понял, что «народ не доверяет его поступкам, и вскоре скончался в Ропше» — конечно, по вполне естественным причинам.

Пробелы нашей истории в XVIII веке заполнялись иностранными авторами. П. Ш. Левек, Н. Г. Леклерк, Г. Сенак де Мельян, К. Л. Рюльер, Г. А. Гельбиг и другие сочинители, пытавшиеся познакомить европейскую публику с новой великой державой, поднимали при этом и «неудобные» темы. В 1797 году в Париже вышла книга французского дипломата и писателя Жана Анри де Кастера «Vie de Catherine II, imperatrice de Russie» — одна из первых биографий великой императрицы, пользовавшаяся большой популярностью даже в самой России, хотя там она долгое время была запрещена. При отсутствии полноценных отечественных работ книга Кастера, переведённая на несколько европейских языков, для образованных читателей долгое время оставалась редким по красочности описаний и информативности источником по истории России второй половины XVIII века. Велика забота, что автор в России никогда не бывал! Сведения он получал из вторых-третьих рук, в результате его сочинение представляло собой смесь увлекательного вымысла и достоверных событий. Но где ещё российский обыватель мог прочесть о тайном браке и детях императрицы Елизаветы Петровны, о драматических отношениях молодой Екатерины с мужем Петром III и об устранившем последнего дворцовом перевороте? В заключение автор представил даже сведения об огромных состояниях, которые получили сподвижники и фавориты императрицы за время её царствования.