Хозяйка покинутой усадьбы

Алисия Стросби

Я пряталась в кустах графского парка, спасаясь от местных балованных наследников и остальных детей, кому посчастливилось родиться в честном браке. Девочке, тело которой я по странной случайности заняла, так не повезло.

В этом мире я находилась уже пятый год, и всё ещё не узнала его достаточно. Но вот отношение к бастардам здесь было схоже с нашим, в дореволюционные времена. Тогда наследниками и владетелями земель могли стать только дети, зачатые в браке.

А я теперь была никому не нужной обузой, маленькой пигалицей, родившейся совершенно случайно от любовницы графа Пейтона. Звали меня Алисией и фамилию мне дали мамину, Стросби.

В огромном замке, населённом многочисленной роднёй и слугами, скрыть даже от меня что-либо было сложно. Особенно если ты на самом деле не девочка-подросток пятнадцати лет, а вполне себе взрослая дама за сорок пять.

Я отвлеклась от дум, услышав ненавистные голоса. А тон задавал третий сын графа, Нортон, вредный здоровый парень на год старше меня:

— Ну, где эта малахольная? Мы ищем её уже больше часа, мне всё это надоело. Я же сказал, тихо привести её ко мне, а вы что?

Эти шакалы сбились в кучу и стали обсуждать свои планы. Жаль, что слишком тихо, мне бы стоило знать, что они решат насчёт меня. У гадёныши!

Я быстро выглянула, никого не заметив. Вроде топот ног стих. Стоило выбираться отсюда и бежать к своим. К тем, кто принял меня вот такой, к слугам, среди них я и жила все эти годы.

Аккуратно выбралась и тихонько, но быстро засеменила по дорожке, прислушиваясь. Вздрогнула всем телом, почувствовав сильную хватку у себя на руке. Я попыталась резко высвободится, но оказалась перед лицом этого противного Нортона, смотревшего на меня странным, незнакомым взглядом.

Он был старше меня на год, ему уже исполнилось шестнадцать. Недавно он приехал на каникулы, и я так неудачно мелькнула перед ним. Тогда я и увидела этот взгляд: сначала удивлённый, потом внимательный, ищущий, ждущий. Как и сейчас. Вот только к этому примешивалась радость обладания и злость.

Почему злость-то?

Я затрепыхалась в руках, так как этот нахал для верности схватил меня и другой рукой.

«Молчи, Алисия, только молчи. Не стоит раздражать эту гору мышц, да ещё и такую злую».

Я молча боролась, пока этот гад не развернул меня спиной к себе, прижавшись вплотную и залепив мне рот одной рукой. Второй он запросто держал оба моих запястья.

И злой, возбуждённый голос зашептал мне на ухо:

— Ну что, попалась, бабочка. Я не поверил, Алисия, это же ты? — Я всё так же молчала, только засопела в желании высказать ему всё, что я думаю о нём, мысленно заставляя себя молчать, главное, молчать.

А он ещё больше распалился. Я услышала, как он вдыхает мой запах и на ухо шепчет возбуждённо:

— Да-да, это же ты, маленькая сиротка. Ты выросла и стала удивительно хороша, но всё такая же миниатюрная, как куколка. Хотя я чувствую, что с фигуркой у тебя всё в порядке. Хм, ты знаешь, тут недалеко есть укромное местечко. Жаль, там нам будет не очень удобно, а то я бы тебя распробовал хорошенько. Ну, потискать я тебя и там смогу.

И он поволок меня в крытую беседку, что стояла как раз недалеко. Я с ужасом думала, что этот гад хочет сделать со мной. И если у него получится, то всё к чему я шла эти пять лет, просто разрушится.

Я поняла, что не вырвусь, он был намного сильнее. Но вот ослабить его бдительность, а потом улучить момент и сбежать я попробую. Пока я думала и строила планы, меня доволокли до цели и впихнули внутрь. Нортон закрыл собой проём, и тут я поняла, что мне не выбраться, никак. Он подходил медленно, обшаривая, раздевая взглядом, и облизывал пересохшие губы.

Резкий рывок, и я приплюснута к его каменному, сильному телу, он захватил мой подбородок и впился с губы жёстким поцелуем. Я замычала и заколотила по нему кулаками в панической попытке освободиться. А потом обмякла, понимая, что нужно терпеть, нужно дождаться момента.

Меня затошнило от омерзения, ведь я помнила того, кто не раз издевался надо мной в детстве. Кто был сильнее и пользовался этим. Я не находила ни лазейки и забыла, что силу свою показывать нельзя, ни в коем случае. Отвращение к насилию было столь велико, что сила сама сработала, отпихнув его от меня так, что он вылетел из беседки как пробка из бутылки.

Нортон всем телом ударился о дорожку, приподнялся на локте и посмотрел на меня, словно привидение увидел. Его голос был полон изумления:

— Что?! Ты не пустышка? Но… Отец… Ведь я слышал, что он не раз разговаривал с маменькой… Но… Погоди-ка!

Нортон встал, болезненно кривясь, окинул меня напоследок хмурым взглядом, и поковылял в сторону главного входа. А я поняла, что мой секрет раскрыт и скоро о нём узнают те, от кого я его и хранила. Я со стоном села на скамейку внутри беседки.

Алисия Стросби, день попадания в поместье Пейтон