Князь Кий

Князь Кий

Володимир Малик

Описание

Роман "Князь Кий" Володимира Малика исследует историю древней Руси, начиная с легендарного Кия. Произведение, отмеченное литературной премией имени Леси Украинки в 1983 году, погружает читателя в эпоху, когда потомки Атиллы пытались подчинить себе восточнославянские племена. Автор мастерски воссоздает атмосферу того времени, используя исторические реалии и легенды. Книга рассказывает о мужестве и решимости предков, их борьбе за свободу и создание государства.

<p>Володимир Малик</p><p>Князь Кий</p>

І було три брати: одному ім’я Кий, другому — Щек, третьому — Хорив, і сестра їхня — Либідь.

Сидів Кий на горі, де нині узвіз Боричів, а Щек сидів на горі, яка тепер зветься Щекавицею, а Хорив — на третій горі, прозваній від нього Хоревицею. І зрубали вони град в ім’я брата свого найстаршого і дали йому ім’я — Київ. І був навколо града ліс і бір великий, де ловили звірів.

Були вони мужі мудрі й досвідчені і називалися полянами. Від них є поляни в Києві й до сього дня…

«Повість временних літ»
<p>БРАТИ</p>

Чотири вершники в білих полотняних сорочках, тримаючи в руках короткі списи, вискочили з густого зеленого гаю і помчали навперейми табунові сайгаків, що вузькою звіриною стежкою піднімалися після водопою на крутий берег. Перелякані тварини на якусь мить завмерли. Куди тікати? Потім табун розділився. Задні стрибнули у воду і попливли до протилежного берега, а передні, мов жовті вихори, гайнули в степ.

Та ще швидше просвистіли в повітрі гострі списи. І кожен з них знайшов свою жертву! Чотири сайгаки впали на м’яку траву, забилися в передсмертних корчах. Тужний зойк розітнув полудневу тишу.

Один з вершників, старий, з довгою сивою чуприною, сплигнув з коня, витяг із шкіряних піхов широколезого ножа.

— Не гайтеся, отроки! Переріжте жили — випустіть зайву кров, щоб не зіпсувала м’яса! Та дивіться — не понівечіть шкури!

Отроки, двоє з яких мали вже молоді рудуваті борідки, теж вихопили ножі, і кожен кинувся до своєї здобичі. Вправний помах — і з перерізаних ший цівками забила яскраво-червона кров.

Ловці витерли об траву ножі, стягнули здобич докупи. Старий став ногою на сайгака, підняв угору важкі вузлуваті руки. Сива грива довгого волосся розвівалася під подувом легкого вітерця. З-під кострубатих, теж сивих брів, що різко виділялися на засмаглому зморшкуватому лобі, в небо глянули по-молодечому ясні очі.

— О ясноликий Хоросе-Світовиде[1], і ти, грізний Перуне, ви чуєте мене?… Це старійшина роду русів, що з племені полян, богобоязний Тур, звертається до вас… Дякую вам, боги, за те, що вклали в мої руки силу, а в очі — далекозорість! А ще дякую за те, що наслали під мій спис і під списи моїх синів — Кия, Щека та Хорива — жадану здобич! Частина її по праву належить вам, боги, і ви одержите требу[2], як тільки ми прибудемо додому…

Тур ще раз проникливо глянув на синє безхмарне небо, де сліпучо сяяло сонце, і звелів синам збиратися у зворотну дорогу.

Брати переглянулись між собою, і наперед виступив Кий.

— Отче, здобич наша велика… Боги допомогли нам, і ми, сповнені гордості, можемо повертатися назад. Мабуть, жоден ловець з нашого роду не зможе сьогодні похвалитися таким успіхом… Але ж, отче, не токмо по м’ясо та шкури вийшли ми в степ! Аби лишень із-за цього, то не мали б завдавати собі клопоту. Маємо дома, хвала богам, і коней, і скоту, і свиней, і овець, і різної пташини достатньо! Забили б вівцю чи бика — та й мали б м’ясо… Нам хочеться ще погасати по степу, поганяти звірину, постріляти з луків і розім’яти застояних скакунів. А заутра ми повернулися б додому, отче. Дозволь!…

— Дозволь, отче, — завторували Щек і Хорив.

Старий Тур пильно глянув на синів. Тепла хвиля хлюпнула в серце. Вони стояли сумирно, ждучи батькової відповіді. Три красені — мов три тугі молоді дубки! Такі схожі — і такі неоднакові!… Ось одесну[3] стоїть Кий — найстарший. Надія і гордість старійшини і всього роду. Як він схожий на нього, на вітця свого! Високий, ставний, широкоплечий. Засмагле рум’яне лице. Одвертий погляд голубих, як небо, очей, завжди теплих і ласкавих, та в гніві несхитних і твердих, мов кремінь. Над високим чистим чолом — важка грива русявого волосся… Серед русів майже всі русяві й світлоокі. Недарма ж кажуть, що по-ромейськи слово «рус» чи «рос» означає червоний, рудий, світлий. Може, тому так і наша світловода Рось прозвана? І рід наш — русь!… Та ні в кого немає такого розкішного чуба, як у Кия. Це вже від покійної матері — Білиці. Білочки, як називав він колись ласкаво свою покійну жону… Скільки ж це Києві літ? Либонь, двадцать ще й одно!… Уже чимало! Женити хлопця пора. Та все не вибере собі дівчини. За господарством, полюванням та військовими вправами ніколи йому… Гай-гай, як біжить час! І незчувся, коли півсотні літ стукнуло. Ще трохи — та й помирати пора. Чоловіки рідко доживають до такої старості. Хіба дуже поталанить… А то все гинуть молодими: від хвороб, на полюванні, на війні…

Похожие книги

Гибель гигантов

Кен Фоллетт

Роман "Гибель гигантов" Кен Фоллетт погружает читателя в атмосферу начала XX века, накануне Первой мировой войны. Он описывает судьбы людей разных социальных слоев – от заводских рабочих до аристократов – в России, Германии, Англии и США. Их жизни переплетаются в сложный и драматичный узор, отражая эпохальные события, войны, лишения и радости. Автор мастерски передает атмосферу того времени, раскрывая характеры героев и их сложные взаимоотношения. Читайте захватывающий роман о судьбах людей на пороге великих перемен.

Лавр

Евгений Германович Водолазкин

Евгений Водолазкин, известный филолог и автор "Соловьева и Ларионова", в новом романе "Лавр" погружает читателя в средневековую Русь. Герой, средневековый врач с даром исцеления, сталкивается с неразрешимым конфликтом: как спасти душу человека, если не можешь уберечь его земной оболочки? Роман исследует темы жертвы, любви и веры в контексте средневековой России. Врачебное искусство, вера и человеческие отношения сплетаются в увлекательном повествовании, где каждый персонаж и каждое событие обретают глубокий смысл. Книга погружает в атмосферу средневековья, раскрывая внутренний мир героя и его непростую судьбу.

Абраша

Александр Павлович Яблонский

В романе "Абраша" Александра Яблонского оживает русская история, сплетающая судьбы и эпохи. Этот исторический роман, наполненный душевными размышлениями, исследует человеческую волю как силу, противостоящую социальному злу. Яблонский мастерски передает атмосферу времени, используя полифоничный стиль и детективные элементы. Книга – о бесконечной красоте человеческой души в сложные времена.

Аламут (ЛП)

Владимир Бартол

В романе "Аламут" Владимир Бартол исследует сложные мотивы и убеждения людей в эпоху тоталитаризма. Книга не является пропагандой ислама или оправданием насилия, а скорее анализирует, как харизматичные лидеры могут манипулировать идеологией, превращая индивидуальные убеждения в фанатизм. Автор показывает, как любая идеология, будь то религиозная, националистическая или иная, может быть использована в опасных целях. Роман основан на истории Хасана ибн Саббаха и его последователей, раскрывая сложную картину событий и персонажей. Книга предоставляет читателю возможность задуматься о природе идеологий и их влиянии на людей, а также о том, как важно сохранять нравственные принципы.