Князь Игорь

В апреле 903 года в племенном центре дреговичей Турове великому князю Киевскому Олегу внезапно занеможилось. Может, сказался долгий путь по Руси во время сбора дани, а возможно, прохватило где-то свежим, весенним ветерком. Несколько дней пролежал он в горнице князя Дороты, надеясь на скорое выздоровление. Наконец созвал старшую дружину – бояр, пригласил отца Рогволда и Игоря, наследника престола великокняжеского, завещанного отцом его Рюриком. Все стали рядом с постелью Олега, только Игорь, как обычно, притулился в сторонке. Олег кинул на него недовольный взгляд. Высокий, светловолосый и голубоглазый, и внешностью и характером пошел он в свою мать, мало взяв у отважного и воинственного Рюрика. Сколько стараний приложил Олег, чтобы вырастить из него смелого и мужественного человека: и рассказывал скандинавские сагио подвигах викингов, и заставлял скакать на коне, сражаться на мечах со сверстниками, участвовать в военных играх… Все напрасно! Игорь легко овладевал и искусством верховой езды, и всеми видами оружия, не уступая однолеткам, но по-прежнему оставался тихим, спокойным и странно задумчивым, его взгляд всегда был устремлен куда-то вдаль или в сторону, а мысли летали далеко-далеко, и Олегу казалось порой, что живет его родственник не в настоящей, а в выдуманной жизни. И характер у него выработался мягкий, уступчивый, совсем непригодный для великокняжеского престола.

Нет, не таким должен быть правитель огромной державы. Руководство страной – это постоянная борьба за сохранение власти, борьба напряженная, жестокая, безжалостная. Он, Олег, ни минуты не колебался, истребляя врагов Рюрика и своих личных. Именно он помог властительному родичу расправиться с любимцем новгородской вольницы Вадимом, а затем и его соратниками. У него не дрогнула рука, когда надо было умертвить князей Аскольда и Дира, чтобы овладеть богатым и привольным Киевским княжеством. А сколько тайных врагов и недоброжелателей устранил он за время своего княжения!..

Игорю такая власть не по плечу. Он вялый и нерешительный человек, настоящий мямля. Такой правитель сможет только разрушить, но не укрепить созданное им государство. К тому же он невероятно упрям. Понятно: в тихом омуте черти водятся. Вбил себе в голову, что опорой князя должна быть дружина из коренного народа – русичей. Моего отца пригласили править в эту страну, и народ не должен смотреть на нас, как на завоевателей, говорил он. Варягов горстка, закрутись какая-нибудь заваруха, нас передавят, как тараканов. Откуда он взял такие мысли, кто ему их нашептал? Набрал себе сотню дружинников из славянских парней, к слову сказать, воинов отчаянных и смелых. Жилиони с варяжскими воинами дружно и слаженно, но все равно Олегу это было не по душе.

Другое дело – Рогволд, его сын. Вот он стоит сейчас перед ним, широкоплечий, с длинными сильными руками и мужественным, непреклонным взглядом. Прикажи ему, и он выполнит любое поручение, если надо – не пощадит ни друга, ни товарища. Вот ему он, Олег, вверил бы судьбу державы без колебаний.

– Вся ли дань собрана с болотного народа? – спросил он слабым голосом.

– Целиком, отец. Уложены в лодки-однодеревки, и готовы к отправлению.

Олег на некоторое время прикрыл глаза. Все молча и почтительно смотрели на великого князя, ждали дальнейших указаний. Наконец он проговорил, не поднимая век:

– Закупите столько лодок, сколько необходимо для дружины. Мы возвращаемся в Киев.

Рогволд оживился. Предстояло собрать дань с древлян, но отец к ним не поедет, а поручит это дело ему. Он уже привык выполнять самые важные поручения, на зависть другим боярам. В племени древлян его примут как великого князя, со вниманием и подобострастием, он вволю попирует и погуляет и вернется в Киев с торжеством и почетом.

– Значит, к древлянам ты не поедешь, отец? – осторожно спросил он…

Олег долго молчал. Он думал над тем, кого послать к лесному народу. Он хорошо знал это воинственное, полудикое племя. Древляне издавна были недругами полян и частыми набегами «обижали» их. Только полтора десятилетия назад они были приведены к покорности Киеву, но продолжали настойчиво ненавидеть киевскую власть. Надо было бы направить к ним Рогволда с сотней дружинников, но неизвестно, как встретят там иноземных воинов, не постигнет ли их судьба некоторых прежних слуг Олеговых, которые нет-нет да и пропадали в дремучих лесах обширного края.

Единственный выход – славянская дружина Игоря. Как бы ни хотелось в очередной раз выдвинуть на первое место своего сына, но, видно, придется смириться и направить к древлянам Игоря. Если он успешно справится со сбором дани, будет большая прибыль казне. Не справится – лишний раз киевляне увидят беспомощность наследника престола, а уж там как боги рассудят…

– Игорь, подойди ко мне, – проговорил Олег.