Как князь дочь замуж выдавал

– Проходи, мудрейший, – милостиво разрешил князь. Он сидел возле маленького деревянного столика, заставленного едой. Аппетита у князя не было.

Склонившийся в дверях старик прошёл в комнату и сел на пол, устланный красным ковром замечательной работы, на большую подушку. Никто не смел сидеть вровень с господином. Князь сделал приглашающий жест рукой, разрешая гостю угоститься обедом. Старик поклонился, выражая благодарность, и взял со стола кусок лепёшки.

– Я позвал тебя, мудрейший, чтобы спросить совета. Моя Амина вот-вот подарит мне ребёнка. Я ждал наследника. Но звездочёт Али сказал, что у меня родится дочь. Он как-то прочитал это среди звёзд, – в голосе князя отчётливо слышалось разочарование. – Если такова воля Аллаха, я не смею роптать. Но моё сердце вдруг охватило беспокойство. Вот вырастет моя дочь, станет невестой. Надо будет выгодно отдать её замуж. А что, если она не полюбит жениха, которого я ей выберу? Будет несчастной. Разве я хочу, чтобы моя дочь была несчастной? Нет, мудрейший. Это лишило меня сна и аппетита. Видишь эти румяные лепёшки, этот шашлык и рахат-лукум? Ничего этого я не хочу, – князь отодвинул от себя серебряное блюдо, чтобы показать, как сильно он не хочет есть всё перечисленное. Мудрейший сглотнул, шашлык расточал головокружительный аромат. – Как мне поступить? Надо ли позволить ей выбрать себе мужа и выйти замуж по любви? Или решить всё за неё и пусть будет счастлива моей заботой?

– Только выдающийся ум может планировать так далеко, – почтительно сказал старик. – О, величайший из правителей, хранитель мудрости, повелитель звёзд и морских волн, владыка мира и князь над всеми земными князьями, свет мудрости и образец для подражания…

– Короче, мудрейший. Ты же знаешь, я не люблю лесть в таких количествах. Можешь называть меня просто повелитель, – наигранно раздражаясь сказал князь.

– О, повелитель вселенной, всех небес и подземных миров! Позвольте, я расскажу историю, которая приключилась с одним князем много лет назад, – сказал старик. – Жил этот князь в прекрасном месте, в зелёной долине среди вершин пяти гор. Владел этот князь множеством садов и тучными стадами. Были у него покорные слуги. Были годы его правления урожайными. Благословил Аллах того князя тремя сыновьями – славными джигитами. И была у него красавица-дочь. Луноликая, стройная, с глазами ясными, словно зимние звёзды. Две чёрные косы змеились по её спине почти до самой земли. Девушка была так прекрасна, что женихи приезжали свататься к ней даже из очень далёких мест. Слава о её красоте разнеслась по всему миру…

– Что-то я не слышал про такую красавицу, —сказал князь. Был он человеком ещё не старым, и разговоры о женской красоте вызывали в нём живой интерес.

– Давно это было, повелитель мира и окрестностей! Ваш дедушка ещё не родился в те времена. Солнце тогда не иссушало летом землю, дожди шли в соответствии с приметами, скот обильно плодился, а девушки были значительно красивее, чем сейчас, – старик вздохнул по своей утраченной молодости, когда всё было именно так, как он рассказывал.

– Ну ладно, давай дальше, – согласился князь, разламывая лепёшку и макая её краешек в жгучую ароматную аджику.

Старик снова склонил голову в великом почтении. За окном яблоня роняла лепестки, и они кружились, подхваченные тёплым весенним ветром. О чём-то залаяла собака. Солнечный луч упал на ковёр, и пылинки выплясывали в нём лезгинку. Выдержав паузу, старик продолжил:

– Девушку звали Амира. Она была скромна и послушна, как и полагается хорошей дочери. Целыми днями сидела юная княжна дома, и люди не могли сказать про неё ничего плохого. Иногда спускалась Амира к реке, чтобы набрать цветов и украсить ими комнаты в доме.  Аллаху было угодно, чтобы однажды княжна повстречала молодого пастуха и полюбила его. Пастух, конечно, тоже полюбил прекрасную Амиру. Но отец не хотел отдавать свою дочь за пастуха. Ведь тогда ей придётся жить в лачуге и прислуживать его матери и жёнам его старших братьев. Будет красавица Амира стирать им одежду в холодном ручье и готовить еду. Княжна не привыкла к такой трудной работе. Её руки огрубеют от тяжёлого труда и будет она несчастна.