Книга теней

Кот переместился чуть ближе к кровати.

– Смотри в оба, – прошептал он. – Не теряй бдительности. Кое-что в этом доме не терпит вторжений и сделает все, чтобы избавиться от помехи.

– От меня?

– От всех вас. Для этого дома вы чужаки. – Горацио помедлил. – Но не стоит слишком волноваться. Вы все равно мало что можете сделать.

Кот развернулся, взмахнув огромным хвостом, и направился к окну.

– Я буду за вами присматривать, – сказал он напоследок. – Лично мне приятно видеть здесь новые лица. – И, протиснувшись под рамой, рыжий кот исчез из виду.

Олив от пальцев ног до самой макушки покрылась гусиной кожей. Схватив Гершеля, она стиснула пушистого мишку в объятиях.

– Я же сплю, правда? – спросила она.

Гершель не ответил.

Где-то вдалеке ее отец стукнул зубной щеткой о раковину. Дом все скрипел. Ветка ясеня тихонько скреблась в окно, снова и снова, будто маленькая терпеливая рука.

Госпожа МакМартин, вне всяких сомнений, умерла. Соседи заподозрили неладное не сразу, потому что парадная дверь старого каменного дома на Линден-стрит почти никогда не открывалась, чтобы впустить или выпустить посетителя. Но все же некоторые приметы недвусмысленно доказывали на то, что в доме случилось неладное. Ржавый ящик для писем вздулся, набитый странными и диковинными каталогами, в конце концов они высыпались из открывшейся алюминиевой дверцы прямо на улицу. Огромный папоротник, свисавший с потолка веранды, почил от недостатка воды. Где-то в глубине дома три кошки госпожи МакМартин затянули душераздирающий вой, какого тихая Линден-стрит еще не слыхала. Пары дней этого всем соседям хватило сполна.

В большом белом фургоне приехали социальные работники. Люди в униформе решительно поднялись по ступеням, постучали, подождали пару секунд, а потом отомкнули замок очень полезной в таких случаях социальноработницкой отмычкой. Прошло несколько минут. Соседи, затаив дыхание, глядели через щелки в занавесках. Вскоре люди в униформе снова появились на пороге, толкая каталку, накрытую простыней. Они заперли за собой древнюю дверь и вместе с каталкой уехали.

Вскоре по улице поползли слухи о том, как же все-таки окочурилась госпожа МакМартин. Миссис Нивенс, которая с незапамятных времен жила по соседству, сказала миссис Дьюи, что все случилось в коридоре. Кто-то – или что-то – до того напугало бедняжку МакМартин, что она упала с лестницы. Мистер Фергюс же сообщил мистеру Батлеру, что МакМартин скончалась в гостиной, на ковре перед очагом, пока за каминной решеткой превращались в дым и пепел секретные фамильные бумаги. Мистер Хэнниман заявил, что соседка умерла от старости, только и всего – в конце концов, он слыхал, что ей было полторы сотни лет. А еще множились разнообразные теории на тему того, какой процент лица госпожи МакМартин успели съесть ее кошки.

Близкой родни у покойной не было. Ближайший родственник – впрочем, тоже седьмая вода на киселе – совсем недавно погиб в Шанхае от жестокой аллергической реакции на черепаховый суп с мышьяком. Некому было явиться и потребовать наследство, никто не спешил рыться на скрипучем чердаке в поисках давно потерянных сокровищ. Старый каменный дом в тесных объятиях плюща оставался полон антикварной мебели и диковинных безделушек. Единственным, что вынесли из дома, были три воющие кошки, которых с трудом распихали по переноскам трое исцарапанных и окровавленных работников приюта для животных. И вдруг, по словам миссис Нивенс, которая видела все из окна своей кухни, переноски одновременно распахнулись, и огромные кошки вылетели на лужайку, будто пушистые пушечные ядра. Взмокший хозяин приюта вытер кровь со щеки, пожал плечами и произнес:

– М-да… ну, что, пойдем перекусим?

Вскоре кое-кто услышал, что старый каменный дом продается по невероятно низкой цене, и решил его купить.