Книга «от корки до корки»

Что такое интерес в чтении?

Наверняка каждый решивший письменно изложить какую-либо историю задавался этим вопросом. Ведь каждому автору хочется, чтобы его история вызвала живой отклик у читателя, чтобы читатель, как минимум, не скучал, пролистывая книгу.

Чтение – дело добровольное. Конечно, бывают случаи, когда читать принуждают обстоятельства. Более того, случается, что такое вынужденное чтение вовлекает, и человек погружается в событийный ряд и с удовольствием прочтёт текст «от корки до корки», и ещё добавки попросит. Но это скорее исключение, нежели правило. Да и то, лишь потому, что сам по себе текст обладает качествами, способствующими вовлечению.

Так что же такое интерес и как автору его взять на вооружение?

Разные словари дают несколько отличающиеся толкования. Одни упирают на то, что это эмоциональное состояние. Другие – на то, что это положительно окрашенный процесс, связанный с потребностью узнать больше. Третьи – что это значительность события, его занимательность. Однако, в целом, все толкования сводятся к тому, что интерес – это концентрация внимания. И исходить, при написании текста, надо именно из этого, потому что все остальные факторы являются сильно субъективными. Но мало – дать определение. Чтобы использовать интерес в писательском ремесле, важно понять – что, как и почему?

Книги бывают очень разного объема, потому, в отличие от кинофильма, определить точное время, на которое следовало бы удержать внимание читателя достаточно сложно. В кинематографе давно экспериментально установлено, что более чем на полтора часа зрителя не хватит. Что он начнёт отвлекаться хотя бы даже чисто по физиологическим причинам.

С книгами, с одной стороны проще, ведь чтение можно отложить на какое-то время, а с другой сложнее, ибо далеко не факт, что при прошествии промежутка отвлечения, у читателя останется этот самый пресловутый интерес, влекущий вернуться к чтению.

Думаю, что для целей понимания следовало бы установить условный временной промежуток в полчаса. Этого достаточно, чтобы прочесть небольшой рассказ или главу романа, оценить прочтённое и сделать вывод, следует ли читать дальше.

Итак – полчаса.

Попробуйте сесть на эти полчаса у стены и сконцентрировать внимание на чём-либо. Да хоть на пятнышке или узоре на обоях. Ничего не получится. Помимо неловкости положения, вы скоро почувствуете принуждение, скуку. Вы станете отвлекаться на текущие заботы. Человеку не свойственно входить в состояние длительной концентрации. Но автору нужно именно это. То есть, чтобы читатель не скучал, его должно окружать какое-то движение.

Давайте проверим этот вывод. Теперь попробуйте сесть у окна. Там, на улице всегда найдётся движение. Даже если не будет прохожих, то облака, плывущие по небу, не остановишь, листва на деревьях беспрестанно будет трепетать от лёгкого дуновения ветра.

Какое-то время, с минуту или даже две, это может привлечь внимание. И то, если вы давно не смотрели в окно. Но, как правило, едва взглянув на улицу, вы поймёте, что там всё ровно так же, как было всегда. Что сменяются лишь проходящие по тротуару люди, проезжающие по дороге автомобили. И всё это бесконечно далеко от вас, от ваших дел. Потому скоро вы снова ощутите скуку, снова мыслями уйдёте в текущие заботы. А это равносильно отброшенной в сторону книге, в которой описывается эта самая привычная унылая улица, на которой ничего особенного не происходит.

Получается, что движение может привлечь внимание, но на очень короткий отрезок времени. Слишком короткий, чтобы автор мог удерживать читателя только описаниями движения. Читателю, как и любому человеку, достаточно показать важную деталь в этом безостановочном процессе и более не усердствовать, выписывая все видимые за окном детали. Например, рассказать о погоде, если она имеет значение. Или о яме на дороге, если в последующем от неё что-то зависит.

Впрочем, возвращаясь к созерцанию стены, то и на ней может находиться предмет, который будет иметь значение. Будь то висящее ружьё, которое таки выстрелит к финалу, или канделябр, который порой используется людьми как средство нападения или обороны. Но это я забежал вперёд, потому что мы ещё не выяснили природу интереса. Но сделаем мы это немедля, глядя в то же окно.

Достаточно только включиться сирене неотложки или полицейской машины, как мы тут же начнём выискивать её взглядом. И обязательно проследим за тем, как эта ревущая машина с мигалками преодолеет перекрёсток, как её пропустят другие участники движения. Нам это интересно потому, что ситуация за окном перестала быть предсказуемой. Мы понимаем, что на дороге нарушен привычный распорядок и нам интересна реакция водителей на это нарушение привычного хода событий.