Книга Мирдада

Михаил Наими родился в 1889 году в ливанской деревушке Бишкинта, которая расположена высоко на склоне горы Саннин, откуда просматривается все Восточное Средиземноморье. Многие черты обстановки и символы для своих художественных и медитативных произведений М. Наими позаимствовал у восхитительно прекрасной природы этих величественных мест. В особенности это относится к “Книге Мирдада”.

В поисках образования Наими покинул свою деревню, где он обучался в школе при греческой православной церкви. Он поступил в Педагогический Институт в Назарете, в Палестине. Затем учился в Семинарии в Полтаве, в России. Закончил он свое образование в университете города Вашингтона, США, где в 1916 году получил степень доктора философии и свободных искусств.

Перебравшись в Нью-Йорк, он вместе с Халилом Джебраном и еще с восемью молодыми литераторами основывает энергичное движение, которое производит настоящую революцию в арабской литературе. В 1932 году, после смерти Халила Джебрана, он возвращается в свои любимые места, в деревню Бишкинта, где он все время, вплоть до самой смерти в 1988 году, посвящает литературному труду. Им написана тридцать одна книга, каждая из которых в арабоязычных странах признается классической. Сюда входят драмы, поэзия, критические статьи, короткие рассказы, биографии, автобиография и эссе, посвященные глубоким вопросам человеческого бытия.

Наряду с “Книгой Мирдада”, которая была переведена на множество языков мира, на западе М. Наими известен еще и как автор ряда произведений, таких, как “Памяти Бродяжей Души”, “Пока Мы не Встретимся”, а также биографии Халила Джебрана.

В Молочных горах, на высочайшей их вершине, называемой Алтарным Пиком, находятся мрачные и величественные руины монастыря, когда-то известного под именем Ковчега. Предания связывают его с седой древностью времен Потопа.

О Ковчеге было сложено множество легенд, и я расскажу вам о той из них, которая популярна в среде местных горцев, среди которых мне случилось провести несколько летних месяцев в тени Алтарного Пика.

Через много лет после Великого Наводнения Ной и все его разросшееся семейство пришли к Молочным горам, где они обнаружили плодородные долины, полноводные реки и благоприятный климат. Здесь и было решено обосноваться окончательно.

Когда Ной почувствовал, что дни его сочтены и подходят к концу, призвал он к себе сына своего Сима, который был таким же провидцем, как и он сам, и обратился к нему, сказав:

“О, сын мой. Жизнь твоего отца дала богатый урожай лет. Теперь под серп готовится пойти последний сноп. Ты и твои братья, твои дети и дети твоих детей вновь заселите опустошенную Землю. Семя твое будет многочисленно, как песок на морском берегу. Так обетовал мне Бог.

И все же, мои угасающие дни омрачены страхом. Я опасаюсь, как бы со временем люди не забыли о Потопе и о том, что он был вызван их злодеяниями и вожделением. Как бы они не забыли о Ковчеге и о Вере, что несла его к победе на протяжении пятидесяти и еще ста дней над бешенными глубинами возмездия. И о Новой Жизни, родившейся из той Веры, чьими плодами сами они стали.

Дабы они не забыли, я повелеваю тебе, сын мой, воздвигнуть на самой высокой вершине этих гор алтарь, и чтобы впредь эта вершина называлась Алтарным Пиком. Далее, я повелеваю, чтобы вокруг того алтаря было построено здание, во всем напоминающее ковчег, но в сильно уменьшенном виде. И пусть здание то называется Ковчегом.

На алтаре том я хочу принести свою последнюю благодарственную жертву. И повелеваю тебе, чтобы от того пламени, что я зажгу там, ты поддерживал вечный огонь. В святилище том ты построишь жилище для малой общины избранных. Число их никогда не должно ни превышать девяти, ни быть меньше девяти. Они будут называться Спутниками Ковчега. Когда один из них умрет, на его место Бог немедленно пришлет другого. Они никогда не должны покидать святилища, но проводить в монашестве все дни свои, неукоснительно служа Ковчегу, поддерживая огонь веры и взывая к Всевышнему, дабы наставил Он их самих и их близких. Нужды же свои пусть они удовлетворяют милостыней”.

Сим, жадно внимая каждому звуку слова своего отца, спросил, желая узнать, почему девять — не больше и не меньше. И отягощенный многими столетиями старец объяснил, сказав:

“Таково, сын мой, число тех, кто плыл в Ковчеге”.

Но Сим никак не мог насчитать больше, чем восемь: его отец и его мать, он сам со своей женой, а еще его два брата с их женами. Поэтому-то его и сбили с толку слова отца. А Ной, заметив смущение сына, продолжил объяснение:

“Слушай же, сын мой, я поведаю тебе великую тайну. Девятый человек скрывался от всех, о нем знал только я один. Он был моим спутником и моим кормчим. Не спрашивай меня более о нем, но не забудь построить для него комнату в своем святилище. Таково мое желание, Сим, сын мой. А теперь иди”.

И сделал Сим все так, как велел отец его.