Книга мёртвых

В этом произведении история о борьбе Роберта Крейвена за СЕМЬ ПЕЧАТЕЙ СИЛЫ, о которой рассказывается во всех книгах цикла, подходит к концу. Данную часть серии романов о колдуне можно назвать циклом о Некроне, и если верить письмам читателей, то книга, которую вы держите в руках, стала апогеем развития саги о колдуне. После долгих поисков Роберту наконец-то удается найти Драконий Замок, где он вступает в схватку со своим заклятым врагом Некроном, и в этой схватке решающую роль играет орден тамплиеров. Это сражение приводит к значительным потерям с обеих сторон, настолько большим, что никто этого и предположить не мог.

Теперь позвольте предоставить вам некоторую информацию о Баффало Билле и Сидящем Быке, которые помогают Роберту в поисках Драконьего Замка. То, что вождь сиу и Уильям Фредерик Коди (это настоящее имя Баффало Билла) действительно встречались и были друзьями, — исторический факт. В 1885 году Сидящий Бык даже участвовал в знаменитом шоу Коди. Там же появлялась и Энни Оукли, с которой подружился Роберт. Впоследствии пути Сидящего Быка и Баффало Билла разошлись. По всей видимости, сиу не смог объединять участие в шоу со своей ролью вождя, но Коди оставался его другом, и они еще долго поддерживали отношения.

Генерал Джордж Армстронг Кастер тоже однажды встречался с Коди. Это произошло в 1868 году, когда Баффало Билл служил в кавалерии под началом генерала Шеридана. Однажды ему пришлось доставить Кастеру депешу.

Другие события, описанные в книге о колдуне, также произошли в реальности. Солнечный танец Сидящего Быка, его видение о белых солдатах, любовь генерала Кастера к переводчице Монасете, их общий сын Желтая Ласточка, старый маг Мазакутемана и даже лошадь на поле боя у Литтл-Бигхорна — обо всем этом можно прочитать в книгах по истории.

Одной из величайших загадок войн с индейцами до сегодняшнего дня остается вопрос о том, почему Кастер во время своего похода на племя Сидящего Быка внезапно и, казалось бы, по собственной воле изменил первоначальный план, отделился от своего войска и напал на вождя сиу лишь с двумястами пятьюдесятью солдатами у Литтл-Бигхорна, что привело к одному из наиболее сокрушительных поражений в американской истории. В книге о колдуне предлагается неожиданный вариант объяснения этой тайны.

Известно также, что Сидящий Бык занимался магией. Он был одним из величайших лекарей племени сиу и часто спрашивал совета у богов, прежде чем принять какое-то решение. Свои магические артефакты он носил в сумке с лекарствами, а священный череп бизона служил ему каналом связи с Вакантанка, богом солнца.

К сожалению, ни магия Сидящего Быка, ни его триумфальная победа над 7-м кавалерийским полком Кастера не смогли предотвратить поражения индейцев, которых оттеснили и впоследствии поместили в резервации. 14 декабря 1890 года вождь Сидящий Бык погиб от пули полицейского. Убийцей был сиу — человек из его собственного народа.

Фрэнк Рефельд

Голова и плечи мужчины склонились к столу. Его щека прижималась к грубому дереву столешницы, залитой запекшейся несколько часов назад темно-коричневой кровью. Голова была повернута, и в остекленевших глазах застыло выражение ужаса — ужаса, превосходившего границы представимого. Его рот был приоткрыт в немом возгласе, а в руке он по-прежнему сжимал нож, которым сам себе перерезал горло…

Рейно де Мезьер резко повернулся и перекрестился. Его лицо исказилось в гримасе отвращения. Перекрестился он не по-настоящему — это был всего лишь рефлекс, и того ощущения, которое должно было возникнуть при этом, у брата Рейно не было. Его глаза оставались холодными, и Жан Балестрано увидел в них лишь с трудом сдерживаемый гнев.

— Ты должен простить его, брат, — сказал он.

— Простить? — Рейно де Мезьер нахмурился.

Он смерил Балестрано неприязненным взглядом. Губы де Мезьера сжались, будто он с трудом сдерживал слова, казавшиеся ему правильными. Но все же его уважение к главе ордена было больше гнева. Хотя и не намного.

— Его разум помутился, — продолжил Балестрано. — Брат Анри не ведал, что творил.

— Он согрешил! — настаивал Рейно де Мезьер. — И ты это знаешь не хуже меня, брат. — Его голос был резким, хотя вряд ли Рейно мог позволить себе говорить с магистром ордена Жаном Балестрано таким тоном. — Жизнь священна, в том числе и собственная жизнь! Должен ли я напоминать тебе о том, что Господь запрещает нам налагать на себя руки?

— Нет, — ответил Балестрано, и его слова тоже прозвучали достаточно резко. — Не должен, брат. Но и я не должен напоминать о том, зачем позвал тебя сюда.