Книга Легиона

Ощущение странности, тем более, абсурдности окружающего мира для юриста — чувство паразитарное, вредное. И тем не менее следователь по особо важным делам прокуратуры Адмиралтейского района Санкт-Петербурга, Маргарита Климовна Софронова, среди коллег и подследственных известная под прозвищем «Марго», сидя за своим служебным столом, находилась во власти именно этой ненужной эмоции.

Смутившая ее душевный покой история началась две недели назад с пустякового дела, для обычного человека, вообще говоря, неаппетитного, но с точки зрения профессионала — вполне рядового. Некий безработный научный сотрудник покончил счеты с жизнью, вскрыв себе вены, и его самоубийство вообще не попало бы к «важнячке», то есть следователю по особо важным делам, если бы прокурору не пришла блажь зацепиться за одно по сути незначительное обстоятельство. Девяносто процентов вскрывающих себе вены пользуются бритвой и десять процентов — остро отточенным ножом. Начинающие самоубийцы и симулянты делают на запястье один или два поперечных надреза, а затем либо теряют сознание, либо усаживаются поудобнее, чтобы дождаться смерти с достоинством. Но живучесть организма, как правило, берет свое: кровь сворачивается, рана закупоривается, и суицидная попытка заканчивается неудачей. Грамотные же люди погружают руки в таз с теплой водой, и тогда успех обеспечен. А этот дилетант, даром что научный работник и должен бы знать про теплую воду, применил в качестве инструмента ножницы и варварски себя разодрал, чем и была возбуждена подозрительность прокурора. Тем не менее, после следствия самоубийство было подтверждено, и Марго подготовила дело к сдаче в архив. И тут, как назло, на другом конце города произошла история, в которой кто-то уже на уровне городской прокуратуры усмотрел возможную связь с последним делом Марго. В результате на нее свалилось еще одно дурацкое дело, которым по справедливости должен был заниматься какой-нибудь следователь в далеком Красногвардейском районе.

Бизнесмен средней руки, в прошлом заведующий магазином, а ныне владелец нескольких кафетериев, ни с того ни с сего убил любовницу, одну из своих буфетчиц, и сделал это примерно таким же варварским методом, какой использовал для самоубийства вышеупомянутый научный работник: распорол ей вены ножом. Затем он скрылся и обнаружился только через неделю в гостинице города Курска, где совершенно нелогично зарегистрировался под собственным именем, предъявив собственный паспорт, хотя наверняка знал, что находится уже во всероссийском розыске. Когда его пришла брать местная опергруппа, он лежал на гостиничной койке еще теплый, со вскрытыми венами. Попытки реанимации не увенчались успехом. Экспертиза констатировала самоубийство с помощью складного ножа, и это казалось странным, поскольку у него был при себе пистолет, с которым, как выяснилось, он вообще никогда не расставался.

В результате несложных следственных действий Марго установила, что никаких внятных мотивов для самоубийства не было. Бизнесмен отличался устойчивостью психики, был крайне расчетлив и в серьезных делах, и в мелочах. Сколько-нибудь значительных долгов за ним не числилось, с местной мафией он исправно рассчитывался, и никто на него не наезжал. Конфликтов в семье не было. Убийство любовницы тоже выглядело абсурдным: девушка была одинокая и покладистая, никаких претензий к нему не имела, принимая необходимость спать с хозяином как естественную и почетную обязанность.

У Марго это дело вызвало уже не ощущение странности, а крайнее раздражение — она не переносила бессмыслицы. Если бы не подтвержденные следствием факты, можно было бы подумать, что ей кто-то специально морочит голову.

Постепенно подобных дел накопилось более двух десятков, и Марго задумалась об их систематизации. Для начала она занялась упорядочением событий во времени и пространстве, что дало в определенной мере обнадеживающие результаты. Среди двадцати трех дел было два убийства с последующим самоубийством, а остальные являлись просто самоубийствами. Все случаи разделялись хронологически приблизительно недельными интервалами — от пяти до восьми дней. Географически же девяносто процентов событий (двадцать одно из двадцати трех) локализовалось в Петербурге и его окрестностях. Марго пришла к единственно возможному с ее точки зрения выводу, что имеет дело с некоторой изуверской преступной группой (не исключено — сектой), по способам внушения и уровню конспирации превосходящей все, с чем ей ранее доводилось сталкиваться.

Но начальство кисло отнеслось к ее теоретизированиям, не желая на себя вешать целую кучу нераскрытых преступлений. И в дело пошли заключения авторитетных специалистов-психиатров, гласившие, что хотя судебная психиатрия и не знает такого рода эпидемических заболеваний, но и не может их исключить в принципе.