Книга апокрифов

Содержание:

Наказание Прометея (Перевод Марии Зельдович)

О падении нравов (Перевод Натальи Аросевой)

Как в древности… (Перевод Натальи Аросевой)

Тарсит (Перевод Натальи Аросевой)

Агафон, или О мудрости (Перевод Виктории Каменской и Олега Малевича)

Александр Македонский (Перевод Юрия Молочковского)

Смерть Архимеда (Перевод Александра Гуровича)

Римские легионы (Перевод Натальи Аросевой)

О десяти праведниках (Перевод Натальи Аросевой)

Псевдо-Лот, или О любви к родине (Перевод Юрия Молочковского)

Иосиф Египетский, или О толковании снов по Фрейду (Перевод Виктории Каменской и Олега Малевича)

Святая ночь (Перевод Виктории Каменской и Олега Малевича)

Марфа и Мария (Перевод Натальи Аросевой)

Лазарь (Перевод Натальи Аросевой)

О пяти хлебах (Перевод Натальи Аросевой)

Бенханан (Перевод Натальи Аросевой)

Распятие (Перевод Натальи Аросевой)

Вечер Пилата (Перевод Натальи Аросевой)

Кредо Пилата (Перевод Натальи Аросевой)

Император Диоклетиан (Перевод Натальи Аросевой)

Атилла (Перевод Натальи Аросевой)

Иконоборчество (Перевод Натальи Аросевой)

Брат Франциск (Перевод Виктории Каменской и Олега Малевича)

Офир (Перевод Натальи Аросевой)

Гонерилья, дочь Лира (Перевод Натальи Аросевой)

Гамлет, принц датский (Перевод Виктории Каменской и Олега Малевича)

Ромео и Джульетта (Перевод Натальи Аросевой)

Исповедь дона Хуана (Перевод Натальи Аросевой)

Пан Гинек Раб из Куфштейна (Перевод Натальи Аросевой)

Наполеон (Перевод Натальи Аросевой)

Покашливая и кряхтя после длинного, скучного судебного разбирательства, сенаторы собрались на чрезвычайное совещание, происходившее в тени священных олив.

― Итак, господа,  ― зевнул председатель сената Гипометей,  ― до чего затянулось это проклятое разбирательство! Я думаю, что мне даже не следует делать резюме, но чтобы не было формальных придирок... Итак, обвиняемый Прометей, здешний житель, привлеченный к судебной ответственности за то, что нашел огонь и тем самым как бы...  гм, гм... нарушил существующий порядок, признался в том, что он, во-первых, действительно нашел огонь, затем в том, что он может, как только ему заблагорассудится, с помощью так называемого высекания вызвать этот огонь, в-третьих, в том, что он не скрыл соответствующим образом тайну этой предосудительной находки и даже не оповестил о ней надлежащие власти, а самовольно выдал ее, или, другими словами, передал в пользование простым людям, как явствует из показаний допрошенных нами свидетелей... Я полагаю, что этого вполне достаточно, и мы можем немедленно проголосовать и вынести решение о виновности и о наказании Прометея.

― Простите, господин председатель,  ― возразил заседатель Апометей,  ― я считаю, что, принимая во внимание серьезность этого чрезвычайного заседания, было бы, может быть, удобнее вынести приговор только после обстоятельного и, так сказать, всестороннего обсуждения.

― Как вам угодно, господа,  ― торжественно проговорил Гипометей.  ― Хотя дело ясное,  но, если кто-либо из вас желает добавить еще что-нибудь, пожалуйста.

― Я позволил бы себе напомнить,  ― отозвался присяжный Аметей и основательно откашлялся,  ― что, по моему мнению, во всем этом деле следует особенно подчеркнуть одну сторону. Я имею в виду религиозную сторону вопроса, господа. Будьте добры определить, что такое этот огонь? Что такое эта высеченная искра? По признанию самого Прометея, это не что иное, как молния, а молния, как всем известно, есть проявление силы бога-громовержца. Будьте добры объяснить мне, господа, как добрался какой-то Прометей до божественного огня? По какому праву он овладел им? Где он взял его вообще? Прометей хочет уверить нас, что он просто изобрел его, но это ерунда: если бы это было так легко, то почему не изобрел огня, например, кто-нибудь из нас? Я убежден, господа, что Прометей просто-напросто украл этот огонь у наших богов. Нас не собьют с толку его запирательство и увертки. Я бы квалифицировал это преступление как самую обыкновенную кражу, с одной стороны,  и как злостное надругательство и святотатство  ― с другой. Поэтому я за то, чтобы наказать его самым суровым образом за