Ключ

Ключ

I

«Я подумал тут…» – начинает Амрис и умолкает.

Бросаю взгляд на стихотворение, которое никак не сплетается, на места в нём, которые раньше казались мне удачными, а теперь выглядят сомнительно, и сдаюсь. Всё равно не могу сосредоточиться. Наш мир на двоих, телепатическое поле, в котором мы находимся без обликов, одним присутствием, гудит от торжества Амриса, который, пока я последовательно проверял узлы стихотворения на упругость, что-то успел придумать и больше не может молчать.

«Хорошо, я сейчас выслушаю тебя, только приглуши, пожалуйста, свой восторг, чтобы я мог закончить».

В поле становится тихо и просторно. Я даже могу вызвать изначальный образ, по которому я задумал писать стихотворение. Пока я сравниваю его с получившимся сплетением образов и отмечаю места, над которыми хочу ещё подумать, мой друг украдкой и с тихой нежностью рассматривает свою идею. Отвлекаюсь на него. Возвращаю внимание на стихотворение. Нет, не могу сосредоточиться…

Ставлю на стихотворение пометку «взглянуть свежим взглядом» и откладываю его в сторону.

«Ну же».

«А не завести ли нам контору?» – выпаливает он.

«Контору?»

«Смотри, как красиво может получиться!»

Он разворачивает в поле свою идею. Выглядит она, как дерево: ствол изначального намерения, расходящийся на вероятные исходы. Амрис поворачивает схему то одной стороной, то другой, чтобы я мог лучше рассмотреть. С особенной нежностью он подставляет под луч моего внимания образы исходов, которые для него наиболее желанны. Я пока настроен скептически. Я знаю, какие красивые картинки он может показывать, чтобы завербовать соучастников, и мне интереснее послушать, что он говорит.

«Что ты в этом хочешь?»

«Как что?» – удивляется он, ещё раз подсвечивая желанные исходы. Внимательно смотрю на него и слежу за его состоянием. – «Приключения и артефакты!»

Так и знал.

Слыша мой смех, он вздыхает и поправляется.

«В смысле… новый опыт, уроки и… моменты любования тем, как всё устроено?»

Назвать то, что могло бы привлечь меня, – хорошая попытка завлечь меня в свою затею, но звучит она крайне неубедительно.

«Приключения и артефакты. Я понял тебя. Если ты показал мне это, чтобы получить моё благословение, то я тебе его даю. В добрый путь! А пока ты собираешь приключения и артефакты, я в тишине стихотворение допишу».

Тянусь было к отложенному стихотворению, но он прерывает моё намерение.

«Я хочу с тобой. Я думаю, что это будет здорово. Пожалуйста, захоти в этом что-нибудь», – просит он. Я останавливаюсь на мгновение и подтягиваю схему, чтобы рассмотреть её внимательнее.

«Вообще идея неплоха…»

Он сияет и вертит образ, похожий на табличку, которую он бы повесил на дверь конторы. Я прислушиваюсь к себе. Каким будет моё «хочу», которое вплетёт в его схему второй ствол намерения? Конечно.

«Ладно. Я хочу развеяться, получить новых впечатлений и в итоге дописать стихотворение. Я хочу красивую историю. И какой-нибудь ценный для нас вывод по её итогам».

«Отлично».

Остановившись на одном из вариантов таблички, он в образе вешает её на дверь, а намерение отправляет в мир.

Я каждый раз любуюсь, как Амрис мечтает и приглашает мир к участию в его мечтах.

Это его намерение выглядит, как маяк в ночи, с двумя вращающимися лучами, его и моим. Глубоко в ночь уходящими, звенящими и вибрирующими лучами. Один конец луча – что каждый из нас хочет, другой – что готов дать. У Амриса луч про приключения и артефакты: он эксперт по завёрнутым вокруг предметов намерениям и образам, он готов применять свой опыт и делиться им, и он хочет отправиться за сокровищем. И, конечно, он видит будущее: последствия решений. Я – эксперт в развязывании внутренних узлов и выправлении внутренних потоков, я хорошо работаю с образами, анализирую и делаю выводы, легко вижу прошлое на любую глубину, и сейчас я хочу развеяться и принять участие в какой-нибудь красивой истории.

Лучи вращаются, и маяк становится похожим на вертолёт. Вот-вот взлетит. Я обожаю это.

Вспышка радостного возбуждения от Амриса.

«У нас скоро гости, Кан. Первый клиент, так сказать».

«Ого. Когда?»

«Совсем скоро. Времени хватит, чтобы надеть какие-нибудь облики и придать вид пространству. А то одна табличка на двери, за которой пока ничего нет», – он рассматривает образы ближайшего будущего, и настроение его портится. – «Слушай, я правильно понимаю, что то, что я предчувствую там, – это ощущение того мира, который я так не люблю?»

Он передаёт мне образ.

«Да, похоже».

«Ну вот… А я так хотел приключение…»

Он расстроился. Я удивлён.

«Чем это не приключение?»

«Я не люблю этот мир. Я знаю, что тебе он очень симпатичен, но, увы, я не могу разделить это тёплое чувство. Если нужно будет туда идти, сам иди…»

Он с досадой перебирает образы выстроенного намерения, чтобы понять, что пошло не так, что к нам пришла история про мир, который ему не нравится. Улыбаюсь и посылаю ему объятие.

«А клиент продолжает к нам приближаться?»

Он смотрит.

«Да».

«Давай хотя бы историю послушаем. Интересно же! Если совсем не понравится, откажемся и выстроим более точное намерение. И тогда, может быть, придёт приключение нам обоим по душе».