Ключ Лжеца

Два человека в комнате с множеством дверей. Один высокий в халате, суровый, отмеченный жестокостью и интеллектом. Другой ниже, очень тощий, на голове копна волос, словно от удивления вставших дыбом, а его одежда — меняющийся шутовской наряд, настолько пёстрый, что режет глаз.

Коротышка смеётся, и этот многогранный звук с одинаковым успехом может как убить птиц в полёте, так и заставить распуститься сухую ветку.

— Я призвал тебя! — Высокий мужчина стискивает зубы так, словно до сих пор старается удержать второго на месте, хотя руки прижимает к боку.

— Отличный фокус, Келем.

— Ты меня знаешь?

— Я всех знаю. — Короткая ухмылка. — Ты маг дверей.

— А ты?

— Икол. — Его наряд меняется, лохмотья с жёлтыми квадратами на синем фоне сменяют алые геральдические лилии на сером. — Олик. — Он улыбается улыбкой, которая слепит и режет. — Локи, коли тебе так угодно.

— Локи, ты бог? — В Келеме ни капли юмора, только властность. Властность и огромная, жуткая сосредоточенность в каменно-серых глазах.

— Нет. — Локи поворачивается, глядя на двери. — Но я известный лжец.

— Я призывал самого могущественного…

— Не всегда получаешь то, что хочешь. — Почти стихотворение. — Но иногда получаешь то, что нужно[Локи вольно цитирует песню Rolling Stones "You can't always get what you want".]. Ты получил меня.

— Ты бог?

— Боги скучные. Я стоял перед троном. Там сидит Вотан, старый и одноглазый, с воронами, которые шепчут ему в каждое ухо. — Локи улыбается. — Вечно эти вороны. Забавно, как так выходит.

— Мне нужно…

— Люди не знают, что им нужно. Они едва знают, чего хотят. Вотан, отец бурь, бог богов, суровый и мудрый. Но в основном суровый. Тебе бы он понравился. И наблюдает — вечно наблюдает — за тем, что видел! — Локи поворачивается и окидывает взглядом комнату. — Я же всего лишь шут в зале, где был создан мир. Я проказничаю, я шучу, я отмачиваю выходки. Я не очень важная фигура. Но представь… если бы это я дёргал за струны и заставлял богов плясать. Что если в основе, если копнуть достаточно глубоко, если вскрыть всю правду… что если в сердце всего… была ложь. Как червь в центре яблока, свернувшийся, словно Уроборос — в точности, как тайна человека прячется, свернувшись, в центре каждой твоей частички, какой бы тонкий кусок не отрезать? Вот бы весёлая вышла шутка?

Келем хмурится, слушая эту чушь, а потом, тряхнув головой, возвращается к своей цели.

— Я создал это место. Из своих неудач. — Он указывает на двери. Тринадцать дверей, идущих вплотную по каждой стене комнаты, в которой больше ничего нет. — Эти двери я не могу открыть. Можешь уйти отсюда, но ни одна дверь не откроется, пока все не будут отперты. Я сам так сделал. — В комнате горит единственная свеча, огонёк которой танцует, когда люди шевелятся. Их тени пляшут под её дудку.

— С чего бы мне захотелось уйти? — В руке Локи появляется серебряный кубок, доверху наполненный тёмно-красным, словно кровь, вином. Он делает глоток.

— Повелеваю именем двенадцати архангелов…

— Да-да. — Отмахивается Локи от заклятья. Вино темнеет, пока не становится таким чёрным, что начинает притягивать взгляд и слепить. Таким чёрным, что серебро тускнеет и разлагается. Таким чёрным, что это уже ничто, отсутствие света. И внезапно становится ключом. Чёрным стеклянным ключом.

— Это…? — В голосе дверного мага слышится жажда. — Он откроет их?

— Надеюсь. — Локи крутит ключ в пальцах.

— Что это за ключ? Не Ахерона же? Взятый с небес, когда…

— Он мой. Я его сделал. Только что.

— Откуда ты знаешь, что он их откроет? — Келем окидывает комнату взглядом.

— Это хороший ключ. — Локи встречается взглядом с магом. — Это каждый ключ. Каждый ключ, что был и есть, каждый ключ, что будет, каждый ключ, что только может быть.

— Отдай его…

— И что в этом весёлого? — Локи подходит к ближайшей двери и прикладывает к ней палец. — Вот эта. — Все двери простые и деревянные, но когда он прикасается к этой двери, она становится панелью из чёрного стекла, блестящей и безупречной. — Она хитрая. — Локи прикладывает ладонь к двери, и появляется колесо. Восьмиспицевое колесо из того же чёрного стекла выступает над поверхностью, и кажется, что, повернув его, можно отпереть и открыть дверь. Локи не прикасается к нему. Вместо этого он постукивает своим ключом по стене рядом с дверью, и вся комната преображается. Теперь это высокий свод со стенами из отлитого камня и громадной круглой дверью из серебристой стали в потолке. От панелей, встроенных в стены, исходит свет. Вперёд уходит коридор, который тянется дальше, чем хватает взгляда. Тринадцать арок из серебристой стали стоят по краям свода, каждая в футе от стены, каждая залита мерцающим светом, словно лунными бликами, пляшущими на воде. За исключением одной арки перед Локи — эта чёрная, кристаллическая поверхность расщепляет и поглощает свет. — Открой эту дверь, и миру конец.

Локи двигается дальше, прикасаясь по очереди к каждой двери.

— Келем, твоя смерть за одной из этих дверей.

Маг напрягается, а потом насмешливо говорит:

— Бог обманов, так…