Клятве вопреки

Письмо Майкла Херста, исследователя и египтолога, брату, капитану Уильяму Херсту.

«Уильям, я сомневаюсь, что это послание попадет к тебе до твоего отплытия, но написание писем — это одно из немногих моих развлечений во время заточения в этом забытом Богом месте. Я попытаюсь отправить его со следующим английским кораблем, который сюда прибудет.

С каждым днем мои похитители становятся все нетерпеливее, но в то время как я стоически переношу их грубое обращение, необходимость оставаться в таком тесном пространстве с моей помощницей, мисс Джейн Смит-Хотон, превращает мое заточение в сущий ад. Она забрала все мое прекрасное бренди и установила расписание физических тренировок. Я чувствую себя так, словно вернулся в школу-интернат.

Уильям, молю тебя, освободи меня как можно скорее».

Дувр, Англия

20 июня 1822 года

Уильям Херст, громко стуча сапогами на каждой ступеньке, в развеваемом соленым ветром плаще поднялся по сходням на «Хитрую ведьму». Остановившись на палубе, он взглянул вверх на оснастку и удовлетворенно кивнул. Каждый медный крюк и каждый медный колокол были отполированы до блеска, а каждый парус заново починен.

Хорошо. Праздная команда — недисциплинированная команда, а он не мог позволить себе такое безрассудство. Он не стал бы капитаном в пятнадцать лет, если бы не знал, как именно следует управлять кораблем.

— Кэп! — Первый помощник быстро подошел к нему и, остановившись, отдал честь. — Вы что-то рано.

— Ничего. — Уильям еще раз окинул взглядом корабль. — Похоже, все прекрасно, Макдугал.

— О да, — просиял тот. — Я назначил старшим Хэлперна, пока сам занимался закупкой провианта. Он загрузил команду работой и великолепно выполнил свои обязанности, если не считать… — Макдугал запнулся, но под требовательным взглядом капитана продолжил: — Было небольшое нарушение на вахте, но я разобрался с этим, и такого больше не повторится.

— Великолепно. — Уильям подставил лицо ветру. — Будьте готовы отчалить с утренним приливом — нам многое предстоит сделать. И передайте Лоутону копию декларации. Это путешествие мы предпринимаем по распоряжению моего брата, и он должен сполна компенсировать расходы.

— Да, кэп, — усмехнулся Макдугал. — Считайте, все уже сделано.

Майкл угодил в настоящую беду, и все из-за вещицы, которая сейчас лежала у Уильяма в кармане куртки.

Он отправился в свою каюту и, войдя, достал из кармана и положил на свой письменный стол древнее египетское изделие. Потом снял с шеи цепочку, висящим на ней маленьким золотым ключом отпер стол, убрал в него древность и снова запер. Для Уильяма было большим облегчением держать эту проклятую вещь под надежным замком. Его сестра Мэри прошла через ад, чтобы заполучить ее, и теперь ему предстояло доставить эту штуку правителю, который держал в плену их брата.

— Уже скоро, — пробормотал он далекому Майклу. — Держись!

Снова надев цепочку на шею и спрятав ее, Уильям потянулся за футляром с картами, и, когда его пальцы уже сомкнулись на твердом кожаном тубусе, уловил слабое дуновение свежего аромата лилий.

От этого запаха он застыл, охваченный чувством, с которым, как он считал, покончено много лет назад. Воспоминание о необычайных фиалковых глазах, обрамленных густыми черными ресницами, о волосах, струящихся в его жадных пальцах, как черный шелк, о кремовой коже, теплой от прикосновения солнца, и о сочных губах, созревших для поцелуев, полностью овладело им.

— Привет, Уильям.

Гортанный голос нарушил его фантазии, и он зажмурился, не выпуская из руки тубус с картами. Этот голос обладал необычным свойством: благодаря горловому резонансу даже шепот был ясно различим. Сильный и низкий, он принадлежал женщине, избалованной и распущенной.

Этот голос Уильям знал так же хорошо, как свой собственный. И меньше всего ожидал услышать его в своей каюте.

— Ты не собираешься ответить на мое приветствие? Или мы все еще не разговариваем? — Мелодичный звук пробежал сверху вниз по его спине, ощутимый, как прикосновение теплой руки.

Уильям стиснул зубы в ответ предательскому телу и сжал тубус с картами, а затем обернулся.