С клубничным вкусом

Чух, чух-чух, чух-чух-чух, считала Аленка удары колес электрички об рельсы. Вагон нещадно мотало из стороны в сторону, вместе с многочисленными пассажирами. В вагоне стояла жуткая духота, перемешанная с различными запахами, из которых отчетливо выделялся запах пота. Сиденья были жутко неудобными, кажется, именно из-за них электричку прозвали "деревянной". Это еще повезло, что им удалось занять сидячие места, иначе пришлось бы стоять, как это делала добрая половина пассажиров.

– И как, как я могла вырастить сына – такого размазню? – вещала ближайшим попутчикам бабуля, – это все мой покойный муж виноват, задурил мальчику голову своей наукой, а к жизни совершенно не приспособил, вот он и женился на вертихвостке, прости господи.

Аленка эти разглагольствования про свою семью из уст бабули слышала с детства, поэтому особо внимания на них не обращала. А обижаться на бабулю за ее незыблемую точку зрения, так и вовсе упаси бог. Поэтому то, что бабуля почти всему вагону рассказывает особенности их домостроя, ее не сильно волновало. Куда больше занимало желание попить, воду-то они с собой взяли, но как заявила Зинаида Константиновна, ходить в лесах им придется неизвестно сколько, а обратная электричка только в шесть вечера, поэтому воду нужно тратить экономно, вот и приходилось терпеть.

Бабуля тем временем продолжала пересказывать историю их семейной жизни:

– Благо хоть внучка есть и вроде неглупая, вон профессию выбрала для семейной жизни правильную, повариха, а мужика достойного найти не может. Привезла зализанного городского хлыща с наманикюренными руками. Так он и лопату не знает с какой стороны взять. Тьфу, порнография одна.

Алёнке за Глеба стало обидно, он, конечно, не был любовью всей ее жизни, но они встречались полгода и отношения развивались в правильном направлении, планировали съехаться и жить вместе. Пусть искры между ними не проскакивали, но это ведь и необязательно, есть отношения, когда люди живут в браке много лет и относятся к друг другу с уважением. Привезти Глеба к бабуле на дачу стало роковой ошибкой. Он, далёкий от огорода, увидев бабулину плантацию, сразу скис, а та и рада стараться, устроила ему допрос с пристрастием, про семью, образование, планы на будущее, как семью обеспечивать планирует. Глеб от таких вопросов и вовсе стушевался и после эпической поездки на дачу закономерно помахал ей ручкой.

Сама же бабушка в качестве ухажёров ей предлагала то местного участкового – лопоухого скромняжку Петеньку. Или главу их садового товарищества – работягу Ивана с грязью под ногтями. Аленка только морщилась, представляя себя рядом с этими женихами.

Поэтому сойтись во мнении, какой муж ей нужен они не могли. Бабушка давила на то, что ей уже двадцать четыре года и пора устроить свою личную жизнь, пока не осталась в старых девах, Алена с замужеством не торопилась. Бабуля видела ее замужем за настоящим мужчиной, чтобы гвоздь в стену забить мог и огород вскопать, Алёне же нравились более утонченные личности, с которыми можно и в кино, и в театр, и на выставку сходить.

Родители будущим единственной дочери были озабочены меньше, папа пропадал в своей научной лаборатории ядерной физики, а у мамы были модные показы. И только бабушка пилила Алёну за неустроенность, кляла родителей, за безразличие к судьбе дитя.

Вообще выносить бабушку мог мало кто, ее характер и командирские замашки могли и святого вывести из себя. Поэтому, когда летом нужно было кому-то ехать на дачу, неизменно отправляли Алёну.

Папа говорил, что в лаборатории без него не смогут, а мама ссылалась на очередной показ и взаимную непереносимость с бабулей. Поэтому вахту приходилось нести Алёне. Она это тоже делала без особого удовольствия. Когда совсем было невмоготу, собиралась и уезжала в город, пока бабуля не звонила и не звала ее обратно, оперируя слабым здоровьем. Это конечно было враньё, здоровья у бабули было как у всей их семьи вместе взятой, но Алёна неизменно на эти причитания велась и возвращалась на дачу, проводя там весь отпуск.

В этот раз старушке в голову пришла новая причуда, пойти в лес, собирать клубнику. Аленка предлагала купить ведро земляники на местном рынке, но ей сразу прочли лекцию и про мизерность пенсии и излишнюю расточительность молодых барышень, способных растранжирить семейный бюджет за три дня. Поэтому Алена молча отправилась на электричку, уже не пытаясь доказать, что ягоду можно было пособирать и на соседних с дачным обществом полянах, а не тащиться за пять остановок в душной электричке.

– Иди туда, там крупная ягода, – ворчала Алёна себе под нос, передразнивая голос бабули.

Шагать в высокой траве, волоча в руке десятилитровое ведро было непросто.