Клуб сочинителей эротики. Главы и интермедии

«Следующий трюк назывался «Заводной апельсин». И когда Кирилл увидел его и разгадал замысел постановщика, он решил, что всем «Эротическим цирком» заправляла женщина.

Внезапно все затихло. Слышны были лишь далекие звуки челесты, напоминавшие пение музыкальной шкатулки. Из-под купола мягко падали сверкающие снежинки. И вот, где-то там, в цирковой небесной хляби, зародился огромный оранжевый шар. Он медленно опускался на сцену, как бы плавая в этом густом снегопаде, челеста тем временем дополнилась скрипками, потом ударными, наконец, духовыми, и когда шар замер на сцене, все снова смолкло. И в тишине зазвучала арфа.

Кириллу показалось, что это был Чайковский, но на самом деле, это был какой-то дьявольский микс, нарезка, смешение самых чувственных классиков – и того же Чайковского, и Брамса, и Бетховена, – звуки то волновали, то успокаивали, словно повинуясь ритму летящего снега.

Оранжевый шар, тем временем, дрогнул. Со странным звуком, напоминавшим тот, который издает упавший на землю спелый плод, он разделился на дольки и стал медленно раскрываться. И взорам публики, сидевшей вокруг сцены, предстало самое откровенное зрелище. В каждой дольке располагалась мягкая оранжевая, как и сам апельсин (а это был именно апельсин) кушетка. На кушетках возлежали женщины, плечи и головы их были скрыты яркими, будто бы сочными, волокнами, имитировавшими мякоть фрукта. Зато нижние части их тел можно было рассмотреть, и рассмотреть подробно: циркачки лежали, широко разведя в стороны ноги. Поначалу это было не так очевидно, ведь первое время, разделившись на дольки, апельсин еще крутился. Наконец, он замедлился. И вдруг, сверху, из-под купола, на сцену стали рывками спускаться мужчины-акробаты в сверкающих фиолетовых трико. Одежда плотно облегала их мускулистые тела, и было очевидно, что они довольны предстоящим выступлением заранее».

«Что это значит, довольны предстоящим выступлением заранее?» – перебил Максима Председатель.

«Значит, что у каждого из них стоял», – с достоинством ответил Максим.

«Хм…» – задумался Председатель.

«Ты ходишь по грани. Осторожнее», – заметил Секретарь.

«Я держу себя в руках», – спокойно кивнул Максим. – «Мне продолжать?»

«Продолжай», – сказал Председатель. И Максим продолжил.

«Сложность трюка заключалась в том, что, как отмечалось в программке, циркачки были невероятно «опытны», а потому «самое обыкновенное воздействие» на них не производило никакого впечатления. Акробатам следовало показать немало трюков и применить ловкость рук и сложнейшие приспособления – сверкающие трости, греющие шары, свистульки с наконечниками из роскошного меха – фиолетового, как и трико акробатов, – чтобы добиться хотя бы какого-то результата.