Клуб мотористов, крюк на крыше и почтмейстер

Пролог. Мотоциклист на Петровке

Нельзя сказать, что было жарко, хотя солнце уже начинало припекать. Всё же весна, и теплая весна была наградой за холодную зиму. Погода стояла отличная, не облачка, и это в апреле, в Москве, что можно считать редкостью. Мотоциклист не спеша катил по бульвару на своём Moto-Reve-Дукс. Шикарная новая машина, с двухцилиндровым двигателем, и мощностью целых четыре с половиной лошадиной силы! Одет же был одет по- обычному для любителей нового спорта, в толстую кожаную куртку, непродуваемую ветром, широкие галифе, тёмно- коричневого цвета, отличные кожаные сапоги до колена. Под куркой виднелся свитер с воротником, оберегавший шею от ветра. Ну и как без шлема, и он имелся, и огромные очки-консервы, закрывавшие лицо.

Ехал любитель модных игрушек быстро, верно, не меньше чем верст двадцать в час, хотя подобный мотоцикл, судя по рекламе в газетах, мог обогнать даже гепарда со своими сорока двух верстами в час! Каучуковые шины разбрызгивали грязь с булыжной мостовой, впрочем, мотоциклист старался не обдавать грязью пассажиров пролёток, которых он лихо обогнал у Петровки. Впрочем, у Петровского монастыря мужчина остановил мотоцикл, встал с сиденья, снял шлем, поклонился и перекрестился троекратно, несказанно удивив прохожих.

Дальше мотоциклист, пророкотав мотором, свернул на Петровку, к особняку Сыскной полиции Москвы.

– И что туда поехал? – сказал своему товарищу, не уразумевший этого проходивший мимо гимназист, – такой спортсмен, такая машина!

На ветру впечатлительный гимназист чуть не уронил фуражку, полетевшей прямо на мостовую. Его приятель лишь взмахнул руками, пытаясь неловко помочь, он его пальцы не спели ухватить лакированный козрёк. Головной убор, отлично сшитый, и украшенный блестящей кокардой, падал на дорогу. Хорошо, что не в грязь, оставленую проезжавшими лошадьми. Гимназист бросился на проезжую часть, спасать свою вещь. К несчастью, ломовик, на громадной повозке, не заметил прыткого сорванца. Но, мотоциклист заметил.

Он бросил сиденье своего сразу заглохшего механического коня, и кинулся к повозке, успев ухватить под уздцы испуганного тяжеловоза. Лишь громадная сила позволила удержать смельчаку лошадь. Возница, впрочем, тоже был возмущён, ведь его груз едва не упал на камни мостовой.

Вокруг стали собираться обыватели, увлеченно наблюдавшие новое зрелище. Люди, как правило, всегда не бывают ни добры или злы, лишь очень падки на нечто необыкновенное. Привлекает всё, что неожиданно для обывателя. И этот случай был, несоменно, из этого списка. Чудо, что мальчишку не изломал тяжеловоз. Чудо, что незнакомец смог обуздать громадную лошадь, сумел не пострадать самому и спасти гимназиста.

– Что там такое, барин! Куда этот мальчишки лезет, прямо под копыта! – кричал кучер, возмущённый больше других.

– Отведу его к папаше, – пообещал он, – Но, он жив и здоров, и будочник тебя в участок не потащит, – сразу повёл разговор в другое русло человек в кожаной куртке, – сам понимаешь, ничего хорошего не будет, если сюда придёт полицейский.

– Ваша правда, – угрюмо ответил ломовик, – и так я тороплюсь! Лучше поеду!

Незнакомец откатил мотоцикл к тротуару, и потащил туда же растерявшегося мальчишку. Злополучная фуражка, впрочем была уже на неразумной голове гимназиста.

– Отпустите, мне пора в гимназию, – начал юный и почти пострадавший.

– Отпустите, – вступился и его товарищ, теперь пришедший в себя.

– Да, родители не скоро прибудут, – заметил проходивший мимо господин, одетый в тёмный костюм, ботинки с тупыми носками и котелок. В руке была тросточка, которая крутилась словно сама по себе, когда говорил этот прохожий.

– И вы ведь не полицейский, что бы порядок наводить, – разговорился гимназист, – нет у вас такого права!

Теперь молодой человек смотрел весьма дерзко на нового знакомого. У юноши пропала противная дрожь в ногах, да и рядом стоял давнишний приятель. Надо было проявить себя, тем более, перед другими.. Видно, решил наконец, вспомнить, что он из хороший семьи, а его отец служит судейским чиновником.

– Отчего же? – говорил спортсмен, снимая очки и шлем с головы, – я уже здесь. Да и смею заметить, и права имеются. Позвольте представиться, Сергей Петрович Стабров, полицейский чиновник Сыскной полиции Москвы!

Сергей Петрович сидел за большим столом, покрытым коричневым фетром. На нём лежало толстое стекло, так, что бы можно было писать ровным почерком, и не рвать стальным пером казённую бумагу. Он подвинул к себе документы. Но, пока было лишь только начатое дело, в неказистой серой папке. Надо было посмотреть ход расследования, хотя и происшествие в лавке Старосадского переулка было явно незначительным. Полицейский чиновник ещё раз перечитал опросный лист приказчиков и дворника, и кажется смог успокоится.