Клуб «Буря». Бьются сердца

Зевая и пытаясь расчесать спутавшиеся за ночь волосы пальцами, я спустилась на первый этаж загородного дома родителей. Суббота, девять утра, но родители уже уехали. Я помнила это точно, еще вчера они собирались съездить на какую-то ярмарку и купить декор для маминого сада. Я же, надев лишь лифчик и спортивные штаны, которые то и дело норовили сползти с бедер ниже, прошла на кухню и налила себе воды. Стояла, глядя в окно на виднеющийся невдалеке сосновый бор, и ни о чем не думала. И это было прекрасно. За последние несколько лет постоянные не очень приятные мысли чуть не свели меня с ума. Теперь же, как мне казалось, в душе поселился покой.

– Доброе утро, – услышала я чуть хрипловатый голос и резко повернулась, хватаясь за сердце, а точнее за левую грудь.

– Боже, как ты меня напугал, – выдохнула я и только тогда вспомнила, что не совсем одета.

Передо мной стоял Даня – друг моего папы. Кажется, впервые я увидела его, когда мне было шестнадцать. Папа отличный адвокат, а Даня боец ОМОНа, и они каким-то образом сошлись на почве работы, а также через общих знакомых. Отец часто звал его на выходных к нам в гости вместе с другими друзьями родителей. Я тогда не очень любила такие вечеринки и старалась быстренько сбежать из дома, благо было к кому… К тому, кого теперь нельзя называть по имени.

Однако мы не виделись с Даней пять лет, поскольку я училась в другом городе, и вот теперь мне двадцать один, я вернулась в родной город, кажется, оставив все свои тревоги и страхи в прошлом. Несколько раз мы пересекались в квартире родителей. Даня очень удивился, узнав, что я вернулась в родные пенаты. Мы перекинулись парой слов, но не более. И вот теперь я стою перед ним в неглиже, а он отчего-то не отводит взгляд от моей фигуры, хотя того требуют нормы приличия. Будто завис.

Я не стала прикрывать грудь в лифчике ладонями, мне показалось это глупым. Он уже и так все увидел. Но Даня зачем-то подошел ближе. Разница в возрасте у нас не очень значительная – двенадцать лет. Но мне почему-то неловко называть его просто по имени. Он ведь друг папы… Родители у меня, к слову, тоже довольно молодые. Сейчас им сорок один. Мама родила меня рано и всю жизнь занималась мной и домом, тогда как папа без устали делал карьеру, что ему вполне удалось.

Даня был выше меня на голову, и сейчас, приблизившись, смотрел на меня сверху вниз. Я машинально отметила его широкие плечи и крепкую фигуру. Он был словно… богатырь. Сильный, мощный, надежный. От него немного пахло табаком. Я знала, что он все никак не мог бросить курить, а папа часто пытался спорить с ним на деньги или желание при его очередной попытке отказаться от сигарет. И Орлов неизменно проигрывал отцу, постоянно ссылаясь на то, что работа у него слишком нервная.

– Я не знала, что ты приехал, – отчего-то волнуясь, затараторила я. – Родители предупредили, что уедут утром, и я думала, что в доме никого.

– Я приехал вчера около полуночи. Ты уже спала.

Он хотел сказать что-то еще, но мы услышали, как в прихожей открылась входная дверь, а следом раздался знакомый голос маминой подруги – тети Марины. Хотя ее ужасно бесило такое обращение.

Даня вдруг быстро снял с себя рубашку в красно-белую клетку и накинул мне на плечи, оставшись в черной майке. Я на автомате просунула руки в рукава и запахнула вещь, вдыхая мужской аромат. В этот момент на кухне появилась Марина со своим сыном Вадимом. Он был примерно моего возраста, и Марина частенько делала мне недвусмысленные намеки на то, что неплохо было бы нам с Вадимом узнать друг друга лучше. Сама же женщина явно не оставляла надежды окрутить Даню. Я это давно просекла. Вот и сейчас заметила, как хищно блеснули ее серые глаза, а губы растянулись в счастливой улыбке.

– Данечка, ты уже приехал? – проворковала она, подбежала к мужчине и чмокнула его в щеку.

Я не сдержалась, закатила глаза, но Орлов это заметил и едва заметно улыбнулся.

– Привет, Марин. Вадим, – он кивнул сыну маминой подруги и протянул ему ладонь для рукопожатия.

Я кивнула гостям и, вспомнив, что осталась за хозяйку, предложила всем кофе. Марина щебетала с Даней, пока я накрывала на стол, быстренько завязав рубашку Орлова узлом на талии. Она была мне очень большой, но почему-то было чертовски приятно носить его вещь. Я заметила, что улыбаюсь, когда наливала в кружки горячий кофе. Поставила напиток перед гостями, но Марина и Вадим отвлеклись на новую картину, которую мама приобрела на ярмарке на прошлой неделе, а Даня вдруг протянул ко мне руки и чуть подтянул вверх мои спортивные штаны. Я, кажется, покраснела. По крайней мере к щекам прилил жар. Черт! Проклятые штаны наверняка сползли, выставляя напоказ резинку белых трусов-шортиков.

– Вадиму лучше это не видеть, – шепнул Даня, избегая смотреть мне в глаза, но сам еле сдерживал улыбку.