Клуб бессмертных

Л78

Художник Андрей Рыбаков

Издательство выражает благодарность литературному агентству Goumen&Smirnova за содействие в приобретении прав

Лорченков, В.В.

Л78 Клуб бессмертных: роман / Владимир Лорченков. – М.: АСТ: Астрель, 2009. – 351, [1] с.

ISBN 978-5-17-060735-8, 978-5-271-24446-9 (ООО «Издательство Астрель»)

УДК 821.161.1-31 ББК 84(2Рос=Рус)6-44

Подписано в печать 31.07.09. Формат 70х108/32. Усл. печ. л. 15,4. Тираж экз. Заказ №.

Общероссийский классификатор продукции ОК-005-93, том 2; 953000 – книги, брошюры

Санитарно-эпидемиологическое заключение № 77.99.60.953.Д.009937.09.08 от 15.09.2008 г.

ISBN 978-5-17-060735-8 (ООО «Издательство АСТ») ISBN 978-5-271-24446-9 (ООО «Издательство Астрель»)

© Лорченков В.В., 2009

© ООО «Издательство Астрель», 2009

Орел… Скажете тоже! Только представьте себе любимого адъютанта Гитлера, который приезжает в концентрационный лагерь лично помучить узников. Невероятно, воскликнете вы. Само собой, отвечу я. Тогда почему вы решили, что Зевс посылал к скале с прикованным к ней Прометеем орла? Ведь орел, говоря образно, и был любимым адъютантом Зевса. Поверьте, ему, орлу, было чем заняться тем летом 13 289 года до Рождества Христова. Например? Ну, вот вам. Он был вынужден обивать – словно пороги – ветви деревьев, которые росли поблизости от домов, где жили красавицы Аттики.

Нет, разумеется, это нужно было Зевсу вовсе не для того, чтобы девушка знала: поблизости он, верховный бог древнегреческого пантеона. Не для того, чтобы она поняла: сейчас, мол, придет бог, поэтому сопротивляться не нужно, напротив – надо как можно скорее лечь на травку и закрыть глаза. Если на то пошло, среднестатистическая красавица древней Аттики никогда не сопротивлялась среднестатистическому красавцу, который желал обладать ею при случайной встрече в оливковой роще или на морском побережье. По одной очень простой причине: в древней Аттике такие встречи заканчивались изнасилованием. Чего вы хотите – дикари. Богов себе они уже придумали, а вот нормы поведения и морали – еще нет. Вернее, это – изнасилование случайно встретившейся красавицы – вполне вписывалось в их нормы поведения.

Почему Зевс безобразничал? Все просто. Его же выдумали люди, а бог всегда в точности копирует их чаяния и устремления. Бог – это как звезда Голливуда сейчас. Или он подстраивается под вас, и вы восторгаетесь им и желаете быть таким, как он (просто потому, что вам не хватает смелости таким стать). Или он не подстраивается под вас – и выходит в тираж.

Впрочем, до этого – выхода в тираж – было еще далеко. А потому Зевс ни о чем таком не думал, посылая меня к скале с прикованным к ней Прометеем.

– Слушай меня, смертный, – говорил этот фанфарон с завитыми на женский манер волосами – правда, волосами бороды, – ты полетишь к скале и будешь рвать печень наглеца Прометея!

Забавное обращение – «смертный», – если учесть, что мы, вороны, живем до семисот лет. Между прочим, некоторые боги продержались куда меньше. Впрочем, я не вступал с Зевсом в дискуссию. Ведь людям очень захотелось, чтобы их верховный бог умел поражать молниями все, его, бога, не устраивающее. А мы, вороны, живем до семисот лет лишь при благоприятном стечении обстоятельств. И удар молнией в них ну никак не вписывается.

Я не договорил о том, для чего же Зевсу был нужен орел на ветвях деревьев? Ну, у того места, где он обычно собирался изнасиловать очередную, приглянувшуюся ему красавицу. Что ж, пока я в полете, расскажу вам об этом.

Это нужно было для того, чтобы о приближении бога знала не красавица – которую он все равно брал силой, – а люди. Именно орел на ветвях – символ присутствия Зевса – мешал им забить камнями чужака, который посягает на то, что ему не принадлежит. Проще говоря, орел был для Зевса этаким символом безнаказанности. Власти. И странно, что орлу никогда не приходила в голову мысль: коль скоро верховного бога без него, орла, могут принять за обычного человека, стало быть, он, орел, является олицетворением божественной власти. И если уж пойти дальше, он, орел, и есть та самая власть. Я не удивлен, что орел никогда об этом не задумывался. Слишком уж он гордая, заносчивая и недалекая птица.

Скажите на милость, четыре с лишним тысячелетия (до тех пор, пока в фавор не вошел коршун) прокрутиться на Олимпе и не попробовать амброзию!