Клознеры

Рано или поздно с ними сталкиваются все. Я имею в виду Клознеров. Только писать их надо со строчной «к», ну, например, как слово «роботы» со строчной «р». Нет, клознеры не роботы, вовсе даже нет. Они независимы, очень независимы, и уж никак не покорны. На то они и клознеры. Они категоричны и агрессивны и умеют оскорбить так вежливо, что ранят в самое сердце, а стоящий ответ приходит вам в голову только на лестнице. Они не желают вам зла, упаси бог, они желают вам добра. Они указывают вам на ваши ошибки и пытаются помочь исправить их. Они лезут из кожи вон, чтобы сделать вам добро, неважно, хотите вы того или нет. Они без конца оказывают вам любезности, а вы при этом чувствуете себя дураком.

Я не понимал, сколь пагубны клознеры, пока мы не переехали в Грейт Нэк и моя семья не попала под их влияние. В городе тоже водятся клознеры, но мы их инстинктивно избегали, это не так уж трудно, когда живешь в отдельной квартире. В пригороде совсем иное дело. Соседи тут общаются гораздо теснее, да и само общение неизбежнее. Например: у вас кончился бензин для травокосилки — сосед одалживает вам галлон из своего запаса. Вы благодарите, а когда бензин кончается у него, сами приходите ему на выручку. Если только он не клознер. У клознеров бензин никогда не кончается. Их врасплох не застигнешь. Случись неполадки с электричеством, у них в доме есть толстые, отнюдь не декоративные свечи. И увидев ваши неосвещенные окна, клознеры обязательно пришлют вам дюжину свечей, хотя вы их об этом не просили. А вместе со свечами непременно совет: «Всегда держите про запас свечи. Они могут понадобиться в любую минуту. И потом они дешевые. Расход невелик».

Наши клознеры попали в мое поле зрения не сразу. Я целыми днями был занят в городе и поначалу только за обедом слышал о Клознерах. Жена упоминала миссис Клознер. Мой старший сын рассказывал о Джеральде Клознере. Моя дочь (ей четырнадцать) говорила об Эмили, а Майкл (ему семь) — о Гарви Клознере. Они рассказывали о Клознерах всякие истории, подшучивали над ними, и я не сразу догадался, что за юмором скрывается неприязнь и страх, вызванные растущим в них чувством собственной неполноценности. Майкл говорил: «Гарви у нас первый по чтению». Береника говорила: «У Эмили самая модная мини-юбка». Джозеф говорил: «Джеральда приняли в футбольную команду». Моя жена Эстелль говорила: «У миссис Клознер есть автоматическое приспособление для вырезания сердцевины ананаса».

Это последнее замечание, брошенное в то время, как мы обсуждали посудомоечную машину, которую собирались купить, было так некстати, что я рассмеялся. «Ну при чем тут это? У тебя у самой полно всяких таких приспособлений. Вроде чеснокодавилки или яйцерезки, ты же ими никогда не пользуешься!»

Тут и Эстелль рассмеялась. «Я как раз подумала: у женщин столько всяких приспособлений, а сами они ничего выдумать не могут. Между прочим, через две недели мы приглашены к ним в гости. Будут только соседи. Уиглеры, Силвермены. Ты их знаешь». Жена проглотила спаржу и добавила: «Надень тот модный свитер, хорошо?»

Я взглянул на нее в изумлении: «Зачем? А чистая белая рубашка не подойдет? Кто они, в конце концов, эти Клознеры?»

— Они живут в большом красном кирпичном доме в конце квартала, — ответила жена. — У них еще дорожка к дому в виде дуги. Я познакомилась с миссис Клознер в супермаркете. Она очень любезна.

Жена помолчала.

— Тебе нравится жаркое? Это она мне посоветовала сделать его по-новому. Завтра я приготовлю итальянский обед. Она повела меня в одно местечко на Северном бульваре, где продают чудесные импортные деликатесы, и притом недорогие.

Мне уже не терпелось увидеть этих Клознеров. Шли дни, а толков о них становилось все больше и больше. Меня забавляло, с каким интересом относились к ним мои домочадцы. Клознеры знали все: в каком магазине продаются трикотажные изделия со скидкой, как: уломать учителя по рисованию оформить объявление о выборах в старших классах, знали даже, отчего вымерли динозавры.