Клочок (СИ)

  Подземка встретила меня запахом сырости и влажной штукатурки. Я даже замедлился и сделал несколько вдохов. Теперь, когда метрополитен перестал быть диковинкой для "туристов" из окрестных городков и пригорода, запах влажных стен исчез из метро, словно не смог пережить, что люди теперь не замечают его. Люди перестали видеть метро. Они ездят из конца в конец, стройной толпой выходя на нужных станциях и совершенно не замечают его. Красивые станции, куда вложено столько труда, стремительный поезд скользящий, страшно сказать, в тоннеле под землей, движущиеся лестницы эскалатора, что поднимают вас наверх. Все это перестало быть диковинкой и дух метро исчез, а с ним исчез и запах влажных стан. Но сегодня он здесь.

   Конечно я понимаю, что мнителен, никакого духа метро нет в помине. Просто вот уже несколько дней подряд льет проливной дождь. Погода при этом очень теплая и влага проникает в тоннели, насыщая все вокруг, думаю в этом весь секрет запаха. Он никуда не исчезал, просто затаился, спрятался в тумане из запахов людских тел, машинного масла и моющих средств, которыми полируют стены и пол станций.

   В ожидании поезда я слонялся по станции туда-обратно, вдыхая любимый аромат, пытаясь надышаться впрок. Люди лениво подтягивались на станцию. Некоторые, особо торопливые, заглядывали в тоннель, словно соревнуясь кто первый разглядит огни выезжающего из темноты поезда. С каким удовольствием они отступали назад, когда яркие точки вспыхивали во мраке, а затем разгорались все ярче по мере приближения поезда к станции.

   Поезд недовольно лязгнул колесами, сетуя на тормоза, заставившие его замедлиться. Мне в голову пришла забавная мысль - как бы ни были совершенны механизмы, построенные человеком, все же в них нет души, нет связующего материала, что заставляет отдельные, такие разные части, быть единым целым и работать сообща. Поезд не останавливается покорный воле нервной системы, здесь один механизм борется против другого механизма. И пусть они находятся внутри единого тела, все же они лишь самостоятельные, отдельные механизмы кое-как уживающиеся внутри одного большого. И их вечное противостояние и противоборство лишь еще быстрее разрушает механизм. Воистину человек в состоянии создавать лишь монстров.

   Двери вагона открылись и я вошел внутрь. Люди торопливо вбегали за мной, обтекая ручьем. Каждый из них норовил занять отдельную скамью и сесть на ее краю, лишь бы хоть с одной стороны быть отгороженными металлическим поручнем от других людей. Я прошел в середину вагона и сел на свободное место. Движение успокоилось. Все сидели в ожидании когда вагон тронется. Обычно минуту. Назойливое ерзание на месте, крутящиеся головы разглядывающие соседей, все это раздражало меня. Почему? Толпа. Они все удивительным образом похожи друг на друга. Усталые, угрюмые, скучные лица. Тщательно подогнанные маски и образы. Кто-то изображает крутого мачо или интеллектуала, кто-то гламурную даму, принцессу-недотрогу или отбитую развязную хабалку. Сборище ярких "индивидуальностей", неотличимых друг от друга. Как вы выбираете на кого смотреть? Вы ловили себя на мысли? Что если вы сознательно посмотрите на каждого, без исключения, соседа по вагону, а затем позволите взгляду лениво блуждать? Вы обнаружите, что на большинство пассажиров вы и не взглянете. Они удивительным образом сливаются для вас в единую массу и пропадают из видимости. Ваш взгляд будет скакать между двух-трех, реже пяти пассажиров почему-то запавших вам в душу. Почему вы выбрали их? Они не всегда красивы и уж точно вы не выбрали их по одежде. Вас вообще не тревожат эти подробности. Что заставляет вас смотреть на них? Может они несут в себе что-то близкое вам? Может вы внутренне похожи? Может потому, что за "фасадом" вы видите что-то еще, кроме принятого ими образа. Может как раз отсутствие образа влечет вас и вы можете рассмотреть живого человека, такой кристально чистый, редкий теперь вид. Вам интересна его мимика, вы способны читать малейшие эмоции на его лице, живом лице. Вы чувствуете его настроение. Вокруг таких людей не было и я чувствовал, что с удовольствием бы оказался подальше отсюда.