Кливленд в моих снах

– Итак, – начал Лебнер, – вы по-прежнему видите этот сон.

– Каждую ночь.

– И всегда одно и то же? Может, вы еще раз перескажите мне ваш сон.

– О, Господи, – выдохнул Хэкетт. – Сон тот же самый. Мне звонят, говорят, что я должен ехать на машине в Кливленд, я еду, потом возвращаюсь. Конец сна. Какой смысл в том, что, приходя к вам, я всякий раз повторяю одно и то же? Или вы сразу забываете мой сон?

– Любопытная мысль, – отметил Лебнер. – Почему вы предположили, что я забываю ваш сон?

Хэкетт застонал. Этих мерзавцев в угол не загонишь. Всегда найдутся с вопросом. Уж этому-то их в школе психоаналитиков научили.

– Разумеется, я помню ваш сон, – продолжил Лебнер. – Но важны не мои воспоминания, а ваше восприятие этого сна. Если вы еще раз перескажите его во всех подробностях, возможно, всплывет что-то новое.

Да что там могло всплыть. На удивление занудный сон. И таким он был с первого раза, когда приснился Хэкетту несколько месяцев тому назад. И еще, ночное повторение не отличалось разнообразием. И все-таки Хэкетт надеялся, что беседа с психоаналитиком принесет какую-то пользу. Если пролежать молча на его кушетке все пятьдесят минут, того гляди и заснешь.

Чтобы увидеть тот самый сон.

– Сон один и тот же, и всегда начинается одинаково. Я лежу в кровати. Звонит телефон. Я снимаю трубку. Голос приказывает мне немедленно ехать в Кливленд.

– Вы узнаете голос?

– Я слышал его в других снах. Голос тот же самый. Но ни у кого из моих знакомых такого голоса нет.

– Интересно, – покивал Лебнер.

Для вас, подумал Хэкетт.

– Я встаю, одеваюсь. Не бреюсь. Слишком тороплюсь. Я должен уехать в Кливленд как можно быстрее. Иду в гараж, открываю дверцу автомобиля. На переднем сидении лежит брифкейс. Я должен отвезти его в Кливленд и передать по известному мне адресу. Я сажусь в автомобиль, выезжаю из гаража. Еду по автостраде I-71. Это самый короткий путь, примерно двести пятьдесят миль. Еду я быстро, шоссе в это время пустует. Но все равно на дорогу уходит около четырех часов.

– Адрес назвал вам голос в телефонной трубке?

– Нет, я почему-то знаю, куда надо отвезти брифкейс. Может, в первый раз адрес мне и назвали, сейчас не вспомнить, но теперь я знаю маршрут и пункт назначения. Я заезжаю на подъездную дорожку, нажимаю на кнопку звонка, дверь открывается, женщина берет у меня брифкейс, благодарит…

– Женщина берет у вас брифкейс? – переспросил Лебнер.

– Да.

– Как выглядит эта женщина?

– Точно сказать не могу. Она просто выглядывает из двери, берет брифкейс, благодарит меня. Я не уверен, что всякий раз это та же женщина.

– Но всегда женщина?

– Да.

– Как по-вашему, почему?

– Не знаю. Может, мужа нет дома, может, он работает по ночам.

– Она замужем, эта женщина?

– Не знаю. Я ничего о ней не знаю. Она открывает дверь, берет брифкейс, благодарит меня, и я иду к моему автомобилю.

– Вы никогда не входите в дом? Она не предлагает вам чашечку кофе?

– Я очень тороплюсь. Мне надо вернуться домой. Я выезжаю с подъездной дорожки и мчусь обратно. До дома двести пятьдесят миль, а я уже смертельно устал. Через четыре часа я вновь дома. Тут же ложусь в кровать.

– И что потом?

– Едва я успеваю заснуть, как звонит будильник. Пора вставать. Я никак не могу выспаться. Накапливается усталость, работа валится у меня из рук, иной раз у меня прямо за столом возникают галлюцинации. Я не могу этого выносить. Не могу!

– Понятно, – кивнул Лебнер. – Я вижу, что ваш час подошел к концу.

– Теперь давайте поговорим о брифкейсе, – предложил Лебнер при их следующей встрече. – Вы не пытались его открыть?

– Он заперт.

– Ага. А ключа у вас нет?

– Замок наборный. Открывается комбинацией из трех цифр.

– Комбинацию вы не знаете?

– Естественно, нет. И потом, я не должен открывать брифкейс. Мне надо его передать.

– И что, по-вашему, в брифкейсе?

– Не знаю.

– Но что там может быть?

– Понятия не имею.

– Может, государственные секреты? Наркотики? Наличные?

– Там может быть и грязное белье, – ответил Хэкетт. – От меня требуют одного – отвезти брифкейс в Кливленд.

– Вы всегда следуете одним маршрутом? – полюбопытствовал Лебнер в следующий раз.

– Конечно. В Кливленд другого пути и нет. По автостраде I-71.

– А у вас не возникало желания изменить маршрут?

– Один раз я поехал другим путем, – вспомнил Хэкетт.

– Каким же?

– По I-75 я доехал до Дэйтона, потом по I-70 до Колумбуса, после чего вновь выехал на I-71. Хотелось как-то разнообразить маршрут, а чего я добился? Удлинил себе путь на тридцать пять миль, дорога заняла у меня на полчаса больше, так что будильник зазвонил, едва я улегся в кровать.

– Понятно.

– Больше я не экспериментировал. Поверьте мне, куда проще ехать во сне по одной автостраде.

Лебнер умер.

Звонок секретаря доктора потряс Хэкетта. Из месяца в месяц он каждую неделю приходил к Лебнеру, пересказывал свой сон в надежде вспомнить какую-то мелочь, которая навсегда освободит его от дальних поездок в Кливленд. И когда он уже почти смирился с тем, что мелочи этой ему не вспомнить, Лебнер покинул его.