Ключ от твоего сердца

– Ты просто его не знаешь! – воскликнула Соня, посмотрела на подругу одновременно и с надеждой, и с упрёком. – На самом деле он совсем другой.

– Может, и не знаю, – неохотно согласилась та, отвела глаза.

– Вит, ну правда, – чуть заискивающе протянула Соня, заверила убеждённо: – На самом деле он хороший. А всё, что остальные говорят… – Она сердито насупилась и вывела категорично: – Они просто не понимают. И злятся.

– Злятся-то отчего? – удивилась Вита.

– Потому что он не с ними, – пояснила Соня с такими интонациями, будто это было вполне очевидным, и подруга сама легко бы могла догадаться, но та произнесла с сомнением:

– Ты так думаешь?

Они сидели на подоконнике, коротая время, оставшееся от большого перерыва, перед очередной парой. Специально забрели в самый дальний закуток, туда, где размещались не учебные аудитории, рядом с которым вечно собиралась толпа, а всякие не привыкшие к бурному потоку посетителей подразделения типа редакционно-издательского отдела, кабинета заведующей архивом и профсоюза сотрудников. Здесь хоть можно было поговорить по-человечески, не переживая, что кто-то что-то услышит и подумает.

Не то, чтобы Соня собиралась ото всех всё скрывать. Да пусть бы знали и сплетничали на каждом углу. Но – обойдутся! Ей пока нравилось, что для большинства это оставалось тайной, что всё-всё-всё сейчас принадлежало только ей. Правда Вите она рассказала, не удержалась. Но на то ведь она и подруга, что поделиться с ней можно всем и доверить всё. Разве кроме самого-самого сокровенного.

– Ну многие же по нему сохнут, – со значением напомнила Соня. – Правда?

– Наверное, – Вита пожала плечами. – Я опросы не проводили.

– Так я тоже не проводила, но слышала. Что он популярный, что с ним бы любая… согласилась.

Подруга критично скривила губы.

– И что в этом хорошего?

– То, что на самом деле он не будет с любой, – со значением выдала Соня. – Это всё сплетни. Я же говорю, он не такой. Просто все замечают только внешнее, а дальше додумывают, но от привычных штампов отойти ума не хватает. Ну и влом тоже. Даже не стараются разобраться и понять. Популярный парень, значит обязательно наглец, циник и бабник, ни одной юбки не пропустит. И больше ничего видеть не хотят, потому что так проще и удобнее. Ну и, наверное, для самомнения приятней, если такой пресыщенный плохиш на них внимание обратит. Типа тогда они особенные.

Вита внимательно слушала с каким-то подозрительным особо заинтересованным и впечатлённым выражением на лице, и Соня, не выдержав, фыркнула, смутилась, но и немного обиделась тоже.

– Ну не смейся! Разве я не права?

– Вообще, конечно, права, – подтвердила подруга вполне серьёзно. – Но ты точно уверена, что в этом случае и правда всё не так? Как говорят.

– Уверена! – выдохнула Соня убеждённо. – Вит, ты же сама прекрасно знаешь, в жизни не бывает всё так однозначно и просто, как, например, в кино. Вот это главный герой, он хороший, и что бы ни делал, этому всегда есть уважительные оправдания. А это антагонист, он плохой и никаких оправданий ему, даже если они существуют, быть не может. Я прекрасно понимаю, что он не идеальный, что у него есть недостатки. Но это такая ерунда, когда главное, что он тебя любит, а ты любишь его.

– А ты вот уже прямо его и любишь? – поинтересовалась Вита, улыбаясь одними глазами.

– Нет, ну может ещё не совсем люблю-люблю, – разумно заключила Соня, – но он мне правда очень-очень нравится. И я прекрасно знаю, какой он в действительности. Потому что, когда мы вместе, ему не надо притворяться. Тогда он настоящий. Он добрый. И нежный.

Она будто запнулась, умолкла на несколько секунд, поджала губы, а потом всё-таки продолжила говорить, придав лицу невозмутимое выражение. Правда невозмутимости хватило только на первую часть фразы:

– И когда мы целуемся… – А дальше Соня всё-таки смешалась и закончила с немного смущёнными, доверительными интонациями: – у меня, правда, сразу коленки ватные. Я думала, это только в книжках так пишут, чтобы эффектней выглядело. Про коленки там, про искры, про бабочек в животе.

– Бабочки тоже есть? – уже в открытую улыбнулась Вита.

– Нет, – Соня мотнула головой, коротко рассмеялась, – бабочек нет. – И тут же, став серьёзной, призналась: – Другое.

Особый чувственный трепет и растекающийся по телу, скапливающий внизу живота жар. Она, само собой, не впервые подобное чувствовала, но зато впервые это было связано с реальными ласками, прикосновениями, поцелуями. Если честно, до Мэта она ни с кем по-настоящему не целовалась. Так, полудетские глупости, которые совсем не обещали продолжения.

Вита, конечно, догадалась без пояснений, но тоже конкретизировать не стала, вместо этого спросила:

– И давно у вас с ним?