Ключ

Было утро воскресенья. Хотя в Асгарде, в разных частях замка, были одновременно и утро, и вечер, и ночь – одного и того же или слегка отличающихся друг от друга дней. Однако в малом церемониальном зале, где собрались Император, Короли и Королевы, было именно утро – длинные косые лучи восходящего солнца просвечивали помещение, в них сияли пылинки, будто бы спорхнувшие с книг, которыми была заполнена стена напротив окна. А внизу, на Кроне, в синих, лазоревых и розовых небесах разных Ветвей вниз слетали первые снежинки Великого Снегопада.

– Ну ничего себе! – Фригг возмущённо топнула ногой в высоком армейском ботинке и села – почти упала – в кресло. Её клетчатая юбка взвилась и опала на колени. В руке Фригг была короткая палочка.

– Извини, Фригг, – Ньёрд разжал кулак и высыпал на стол остальные палочки – длинные.

Та, которую вытянула Фригг, была первой и единственной короткой.

– Так выпал жребий, – добавил он с сожалением, хотя и нотками радости в голосе – как человек, избавившийся от неприятной обузы.

– Это несправедливо! – Фригг, которая тянула первой, не ожидала такого результата и была слишком ошарашена, чтобы принять его спокойно. – Почему этот жребий достался именно мне! У меня множество планов! Идей!.. Во время нынешнего Зимнего Сна я собиралась устроить на Новой Ветви нечто совершенно изумительное! Это бы пошло на пользу всем!.. А теперь я вынуждена остаться тут, в Асгарде! На всю зиму!.. Дежурить! В компании белых медведей и сов!..

К Фригг подошёл Лит. В начале жеребьёвки он стоял у книжной полки и листал книгу.

– Фригг, дорогая, не волнуйся так, – сказал он мягким примирительным голосом. – Ты ведь впервые остаёшься в Асгарде на зиму. Я уже дежурил, и Сигне в прошлом году… А Хёд – даже дважды. Скучновато, но потом даже интересно. По-своему.

– Это напоминало мне о маяке, – отозвался Хёд, который сидел с Эйр у дальнего конца стола. – Маяк – Асгард, а кругом замёрзшее море, запорошенное снегом…

– Никто не хочет поменяться?.. Или остаться со мной? – со смутной надеждой спросила Фригг.

– Ты ведь знаешь, что правилами это запрещено. Переиграть жребий невозможно. Но мы будем навещать тебя, так часто, как сумеем! – ответил Ньёрд.

– Это радует, – буркнула Фригг. Она уже немного успокоилась.

– Не горюй, Фригг! Увидишь, это не так печально… Всё, жеребьёвка завершена, до полудня мы отправляемся, – сказал Ньёрд. – Следующий общий сбор – в первое утро Весеннего Пробуждения!..

Мужчины направились к выходу. Королевы подошли к Фригг, пытаясь её приободрить. Однако, заметив, что ей хочется побыть одной, также оставили церемониальный зал. Некоторое время Фригг ходила по нему в одиночестве, крутя в руке злополучную маленькую палочку. Затем бросила её на стол, где лежали остальные. Гордо подняв голову, с улыбкой, она шла по коридору в свою светёлку, чтобы как следует выплакаться.

…Поплакав, Фригг умылась, посмотрелась в зеркало – повернулась вполоборота, перекинула на плечо рыжую косу. С грустными зелёными глазами она показалась себе ещё симпатичней.

В дверь постучала и вошла Сигне.

– Ну что, подруга, оставляешь меня?!.. – Фригг деланно рассмеялась.

– Я зайду к тебе очень скоро, как только смогу!.. В следующие же выходные – с утра до самого захода солнца!

Фригг вспомнила, как во время дежурства Сигне она зашла к ней только один раз на пару часов – так была увлечена воплощением своего проекта Города Крутящихся Каруселей на Новой Ветви – и усомнилась в правдивости Сигне.