Клиент

Марку было одиннадцать, но уже года два он покуривал. Ему больше нравился «Кулз», любимый сорт его бывшего папаши, но мать курила по две пачки «Вирджинии Слимз» в день, и в среднем за неделю ему удавалось позаимствовать штук десять-пятнадцать. Мать его много работала, жилось ей трудно, воспитывать сыновей было некогда, и, к тому же, ей в голову не могло прийти, что ее старший в одиннадцать лет уже курит.

От случая к случаю, ему перепадала за доллар пачка «Мальборо», украденная воришкой Кевином, живущим через две улицы. Но в основном приходилось рассчитывать только на «Вирджинию Слимз».

В тот день у него в кармане было четыре сигареты, и он вел своего брата, восьмилетнего Рикки, по тропинке в лес за стоянкой трейлеров. Рикки очень нервничал по поводу первого опыта курения. Вчера он застукал Марка, когда тот прятал сигареты в коробку из-под обуви под кроватью, и пригрозил рассказать матери, если старший брат не научит его курить. Они осторожно пробирались через лес к тому тайному месту, где Марк проводил часы в одиночестве, пытаясь научиться пускать дым кольцами.

Большинство ребят по соседству увлекались пивом и травкой, но Марк дал себе твердое обещание избегать и того и другого. Его бывший папаша был алкоголиком, который колотил свою жену и сыновей, и случалось такое, как правило, после обильных возлияний. Так что Марк почувствовал действие алкоголя на своей собственной шкуре. Опасался он и наркотиков.

— Ты что, заблудился? — спросил Рикки, совсем как маленький, когда они свернули с тропинки и начали пробираться через густые высокие заросли кустарника.

— Да заткнись ты, — ответил Марк, не замедляя шага. Когда их отец бывал дома, он либо пил, либо спал, либо измывался над ними. Слава Богу, теперь они от него избавились. В течение пяти лет Марк заботился о Рикки и сейчас чувствовал себя одиннадцатилетним отцом. Он учил его играть в футбол и кататься на велосипеде. Он рассказал ему все, что знал сам, о сексе. Он предупреждал его о наркотиках и защищал от шпаны. И он испытывал угрызения совести, приобщая его к такому злу, как курение. Но ведь это только сигарета. Могло быть значительно хуже.

Заросли кончились, и они очутились под большим деревом, с одной из ветвей которого свисала веревка. Вокруг была небольшая полянка, окруженная кустарником, за которым начиналась грунтовая дорога, ведущая за холм. Издалека доносился шум загруженного шоссе.

Марк остановился и показал на лежащее на земле бревно.

— Садись, — велел он, и Рикки послушно опустился на бревно и внимательно огляделся, как преступник, опасающийся полиции. Марк окинул его бдительным оком сержанта-инструктора и достал сигарету из кармана рубашки. Он держал ее большим и указательным пальцами и всем видом старался показать, что для него это дело привычное.

— Ты знаешь правила, — произнес он, глядя вниз на сидящего Рикки.

Правил было только два, и они обсуждали их десятки раз сегодня, и Рикки обижался, что Марк обращается с ним как с ребенком. Он посмотрел в сторону и сказал:

— Да, если я проболтаюсь, ты дашь мне взбучку.

— Правильно.

Рикки сложил руки.

— И я могу курить только одну сигарету в день.

— Опять правильно. И берегись, если я узнаю, что ты куришь больше. И если я поймаю тебя с пивом или наркотой, то…

— Знаю, знаю. Ты задашь мне взбучку.

— Точно.

— А ты сколько в день куришь?

— Только одну, — соврал Марк. Иногда действительно только одну. В другие дни — три или четыре, в зависимости от того, сколько их у него было. Он прикусил фильтр, совсем как гангстеры в фильмах.

— А одна в день не убьет меня? — спросил Рикки. Марк вынул сигарету.

— Очень нескоро. Одна в день — довольно безопасно. Но если больше, жди беды.

— А сколько мама выкуривает в день?

— Две пачки.

— А это сколько?

— Сорок.

— Ух! Тогда ей надо ждать больших неприятностей.

— У мамы полно всяких неприятностей.

— Сколько папа в день выкуривает?

— Четыре или пять пачек. Сотню в день.

Рикки слегка усмехнулся.

— Тогда он скоро помрет, ведь так?

— Надеюсь. Если учесть, что он постоянно пьян, да еще непрерывно курит, то вряд ли долго протянет.

— А как это — непрерывно?

— Это когда прикуриваешь следующую сигарету от предыдущей. По мне, хоть бы он по десять пачек в день курил.

— Я тоже так думаю.

Рикки взглянул на полянку и дорогу. Под деревом было тенисто и прохладно, но на открытом месте солнце палило вовсю. Марк сжал фильтр между большим и указательным пальцем и покрутил сигаретой перед губами.

— Боишься? — насмешливо улыбнулся он. Только старшие братья так умеют.

— Нет.

— А я думаю, боишься. Смотри, держи ее вот так. — Он помахал сигаретой перед носом Рикки, потом торжественно взял ее в рот. Рикки внимательно наблюдал.

Марк зажег сигарету, выдохнул небольшое облачко дыма и полюбовался им.

— Не старайся проглотить дым. Ты для этого еще не готов. Вдохни легонько и выпусти. Ну, давай.

— Меня не стошнит?

— Стошнит, если будешь глотать дым. — Он в порядке демонстрации дважды быстро затянулся и выдохнул. — Видишь? Совсем просто. Потом я научу тебя затягиваться.