Клетка

– Расскажи еще раз, все по порядку. – Грубый голос вспарывает тишину кабинета для допроса, и вслед за ним слышится новый всхлип.

– Чего ты хочешь от неё? Она в шоке. Дай ей время. – Друг пытается успокоить, но я его практически не слышу, в ушах шумит ярость, а пульс такой частый, что похож на барабанную дробь.

– У нас нет времени. – Отрезаю нервно. – Если это те, о ком я думаю, то мы уже опоздали.

Подхожу к безликой бежевой стене и ударяю, чтобы хоть как-то стереть ту ярость, но помогает слабо. Костяшки обжигает боль, и это ненадолго отрезвляет.

Новый всхлип, сорвавшийся с губ Синтии, раздражает все сильнее.

Она была там, но не помешала им украсть Кейт!

– Угомонись, ты пугаешь Син. – Халк выдыхает, устало качая головой, а потом кивает на дверь. – Сходи, подыши…

Вдох и медленный выдох.

Я пытаюсь взять себя в руки и, потерев переносицу, отвечаю.

– Ладно. Подожду в коридоре. – Торопливо покидаю кабинет, но двери настолько тонкие, что без труда могу услышать разговор, стоя в узком проходе.

– На выпей. – Голос друга звучит успокаивающе, и за дверью на секунду повисает тишина, а потом женский голос с налетом истерики и слез доносится до моих ушей рвано.

– Мы с Кейт договорились встретиться около бара в десять. Я пришла чуть раньше и решила сходить за сигаретами в соседний ночник. – Синтия делает над собой усилие, чтобы унять дрожь в голосе. Но это не помогает. – Я зашла за угол дома, и увидела, как двое мужиков схватили Кейт и затолкали в машину. Я едва успела различить номер. Всех знаков не запомнила. Я начала звонить в полицию. Там мне сказали ждать. И я решила набрать вам.

Мои кулаки сами собой сжимаются, а с губ срывается ругательство. Если Лилит узнает, что её сестру похитили, она камня на камне не оставит. У нас есть время уладить этот вопрос, пока коллега на задании. Но этого мало. От силы неделя. Что, если мы не успеем?

Толкаю дверь кабинета, потому что невозможно просто стоять и бездействовать. Я должен делать хоть что-то. Хотя бы как-то шевелиться, потому что время идет, а похитители все дальше увозят жертву.

Но пока видео с камер наблюдения обрабатываются, мы теряем драгоценное время.

– Ну что, вспомнила что-нибудь еще? – Злость уже не отравляет, она заменила кровь, и теперь по венам течет раскаленная лава. Впиваюсь глазами в Синтию, но та лишь закусывает губу и отрицательно мотает головой.

– Проклятье. – Запускаю руку в волосы и сжимаю. Какого хрена они обрабатывают видео так долго? – Мы зря теряем время.

Звук открываемой двери заставляет нас повернуться, и ярость на секунду утихает, сменяясь волной облегчения, когда вижу как Эвард, начальник отдела информационной безопасности входит в кабинет для допросов, неся в руках черную папку.

– Ну что? Ты выяснил? Кто владелец тачки? – С трудом сдерживаюсь, и сам себя осаживаю, понимая, что не дал Эду и рта раскрыть.

– Остынь, приятель. – Тяжелая рука Халка опускается на мое плечо, и я медленно выдыхаю, стараясь успокоиться. – Дай ему сказать.

Коротко киваю и отхожу, скрещивая руки на груди. Эдвард окидывает взглядом присутствующих и, глянув на заплаканную Синтию, вопросительно смотрит на меня. Киваю, и он начинает.

– Номер машины результатов не дал, тачка в угоне. За рулём мог сидеть кто угодно. А вот камеры наружного наблюдения на магазине дали больше информации. Кейт схватил человек с татуировкой на руке. Роза. Группировка Моретти. Торговля секс-рабынями…

– Долго собираешься тут зависать? – Голос Халка привлекает внимание, и я прекращаю лупить кожаную боксерскую грушу. Не слышал, как он вошел в спортзал, видимо был слишком увлечен тренировкой. Оглядываю друга, который уже успел переодеться в темно серую рубашку и брюки в тон, и невольно хмурюсь. В клуб собрался? – Лилит сегодня празднует свой День рождения. Она звала нас к десяти. Ты идёшь?

– Нет. – Мысль, что совсем забыл о дне рождения подруги и коллеги по работе мелькает в мозгу, и я морщусь, а потом снова замахиваюсь и ударяю грушу, чувствуя как ноют вымотанные тренировкой мышцы. Бинты на руках впиваются в кожу, а по спине стекает струйка пота, но я продолжаю лупить, не обращая внимания на усталость.

Халк тяжело вздыхает, а потом отклеивается от косяка и подходит ближе. Груша прекращает покачиваться, когда он сжимает ее и сдвигает в сторону, вставая передо мной.

– Ты не можешь избегать её вечно. Тебе надо начать проще относиться к ситуации.

– Относиться проще? – Разъярённо рявкаю, и толкаю его в грудь, злясь что он без труда считал причину моего плохого настроения. – Ты, кажется, совсем не понимаешь! Она придет со своим женишком. С этим молодым профессором. – Выплевываю фразу, тяжело дыша скорее от злости, чем от усталости. – Такой интеллигентный, милый и обаятельный. – Сплевываю, сердито глядя в спокойное лицо Халка и продолжаю. – И снова будет воротить свой чертов нос от меня. Мне осточертело, хватит! Не хочу больше видеть эту мелкую суку. – Злость утихает, и я затыкаюсь, понимая, что снова сорвался из-за этой девки. – А Лилит передай мои поздравления.