Клеточник, или Охота на еврея
Описание
В редакции газеты «Мысль» находят мертвыми двух сотрудников. Способ убийства ужасает, а мотив – тайна. Ошибка в кроссворде, связанная с могущественным силовиком Федором Мудриком, и тихий еврей, старик Фогель, – автор кроссворда. Следствие заходит в тупик, но президент страны вмешивается. Загадочные убийства, политические интриги и еврейский след – все это в новом детективе Григория Симановича. В основе истории – не реальные события, а вымысел.
Фима Фогель подполз к юбилею.
Жил, жил – и на тебе: 60 лет. С наивностью провинциальной тетушки из довлатовского рассказа, он обнаружил свои годы, как Неву в Ленинграде, и сильно изумился: «Что вдруг?»
Получив в 74-м году в Московском педагогическом образование филолога, Фима не пошел в школьные учителя. Отец, Роман Давидович, фронтовик, член компартии, после смерти и разоблачения Сталина стал считать себя глубоко законспирированным антикоммунистом. Впрочем, это не имело существенного значения в его многолетней работе редактора в издательстве «Недра». Отец умер за три года до диплома. Он не дождался ни внуков, ни возможности уехать в Америку, о которой говорил дома полушепотом, как о несбыточной мечте всей его послевоенной жизни.
«Далась тебе эта Америка! – изумлялась жена. – Я еще понимаю «Израиль», но и там мы никому не нужны с нашими советскими привычками. Фимина мама Ева Карловна, женщина светлого ума и стоической покорности судьбе, сидела всю жизнь на нищенской зарплате в литчасти известного московского театра. Читала унылый графоманский самотек, но, благодаря нескольким литературным жемчужинам, обнаруженным ею в тоннах ила и мусора, парадоксальным образом сохраняла любовь к своей работе.
Голос предков, в числе которых были не только бедный местечковые ремесленники и портные, но и рачительный белорус-крестьянин по дедушкиной линии и даже затесавшийся в родословную поволжский немец по линии маминого дяди, – голос этот нашептал юному выпускнику пединститута, что:
– 75 рублей в месяц – не те деньги, на какие он соорудит сытую советскую семью;
– 75 рублей в месяц – издевательски мало за те суровые испытания, которые уготованы ему лоботрясами – учениками в их неистребимом желании говорить и писать как угодно, только не по правилам русского языка;
– 75 рублей – не хватит на книги, а без них он себе жизни не представлял. Последние жалкие гроши он безрассудно спускал на знаменитой в те годы книжной толкучке у памятника первопечатнику Ивану Федорову.
Фима накрапал в комсомольскую газету заметку о молодой парикмахерше, вложив в ее речь правильные слова о победе коммунизма. Это принесло двойную радость. Газета, оценив слог, предложила полставки корреспондента, а идейная девочка отблагодарила автора на узкой койке окраинного московского общежития. Благодарила столь ретиво, будто лидировала в беге с барьерами, отделяющими их обоих от лазурного коммунистического завтра.
Фима осознал перспективы вдохновенного журналистского труда. Не прошло и полугода, как ставка сделалась полной. Гонорары бодрили. Герои очерков и интервью становились рангом повыше, а героини все чаще привечали юного черноглазого брюнета с орлиным, как им казалось, носом.
Нос был все же еврейский. Но еврей был орел.
К 72-му году Фима уже покинул свою журналистскую колыбель и переместился на договор в отдел информации солидного тиража городской молодежной газеты «Московский Ленинец»
Он писал в разных жанрах, легко и доходчиво. У него не было проблем, кроме одной: Фиму тошнило от вынужденных идеологических штампов. Его мучила совесть.
Чтобы удержаться хотя бы в этом статусе при его «пятом пункте», он не мог время от времени не ввинтить в текст какую-нибудь актуальную цитату из постановления партийного съезда или речи генсека Брежнева: это подразумевалось самим статусом газеты. Если этого не делал он, помогали старшие товарищи с верхних этажей. На одном из этапов редактуры Фиме впендюривали в текст какую-нибудь тоскливую «закавыченность» из очередной актуальной речи партийного или комсомольского мудреца. Поди, возрази…
Автор прочитывал собственную заметку в свежей газете глазами порядочных ребят, интеллигентов, нескольких близких друзей, с которыми иногда откровенничал на тему пасмурной совковой жизни. И кого обнаруживали единомышленники на газетной полосе? Сервильного конъюнктурщика на службе у режима. Пусть в нескольких строках и цитатах, но он все равно предавал те ночи истины, что проводил на кухне при тусклом свете лампы над крамольными текстами Солженицына или Оруэлла, охваченный сладким ужасом постижения Великой Ажи и Крови, в которой барахтался огромный народ.
У Фимы был редкий и досаднейший недостаток для журналиста тоталитарной поры: совесть. Она не то чтобы причиняла душевную боль. Она досаждала, ныла, занудствовала. Фиме становилось все противнее, он комплексовал.
Похожие книги
Аккорды кукол
«Аккорды кукол» – захватывающий детективный роман Александра Трапезников, погружающий читателя в мир тайн и опасностей. В центре сюжета – загадочный мальчик, проживающий в новом доме, и его странное поведение. Владислав Сергеевич, его жена Карина и их дочь Галя сталкиваются с непонятным поведением ребенка, который заставляет их задуматься о безопасности и скрытых угрозах. Напряженный сюжет, наполненный неожиданными поворотами, интригой и тревожным предчувствием, заставляет читателя следить за развитием событий до самого финала. Это история о скрытых мотивах, подозрениях и борьбе за правду, в которой каждый персонаж играет свою роль в запутанной игре.
Одиночка: Одиночка. Горные тропы. Школа пластунов
В новом теле, в другом времени, на Кавказе, во время русско-турецкой войны. Матвей, бывший родовой казак, оказывается втянутым в водоворот событий: осада крепости, стычки с горцами, противостояние контрразведке. Он пытается скрыться от внимания власть имущих, но неизбежно оказывается в гуще заговоров и опасностей. Каждый день приносит новые приключения, враги и кровавые схватки. Выживание в этом жестоком мире становится главной задачей для героя. Он сталкивается с трудностями, но не опускает руки, сохраняя свой характер и привычку бороться до конца.
И один в тайге воин
В таежной глуши разворачивается история смелого старателя, который, казалось, обрёл всё, о чём может мечтать обычный человек. Но война, которую он ждал, внесла свои коррективы в его жизнь, принося новые проблемы. Он сталкивается с трудностями, предательством и опасностями в борьбе за выживание в суровых условиях. В этом приключенческом романе, сочетающем элементы детектива, боевика и попаданцев, читатель погружается в мир, где каждый день – борьба за выживание, а каждый враг – угроза. Встречаются новые люди, возникают сложные ситуации, которые герой должен преодолеть. Он должен не только выжить, но и защитить свою семью и близких. Книга полна динамичных событий и захватывающих поворотов сюжета.
Одиночка. Честь и кровь: Жизнь сильнее смерти. Честь и кровь. Кровавая вира
Елисей, опытный агент спецслужб, вновь оказывается втянутым в опасную игру. На этот раз его преследуют государственные разведки, стремящиеся устранить его. В ситуации, когда его решают убрать, Елисей объявляет кровную месть. Он готов на все, чтобы отомстить за себя и своих близких. Его путь к справедливости полон опасностей и противостояний. В этом напряженном противостоянии Елисей сталкивается с коварными врагами, используя свои навыки и знания, чтобы раскрыть правду и добиться справедливости. Книга полна динамичных действий, интриг и поворотов сюжета.