Клеймо ведьмы

- Ма-ам, я дома!

Снимаю обувь и делаю пару шагов в сторону кухни, но отчего-то замедляюсь и пытаюсь понять, что именно меня насторожило. В груди расползается странное и крайне неприятное предчувствие.

Почему мама не отвечает?

Она точно дома, ведь дверь была открыта, а мама всегда сотню раз проверит, закрыла ли, прежде чем отойдёт. Может ещё пару раз вернуться и дёрнуть за дверную ручку, чтобы убедиться наверняка. У неё тот самый синдром… Вечно забываю его название. О! Обсессивно-компульсивное расстройство.

- Ма-а-ам? – зову я и иду к гостиной, где она обычно проводит время за шитьём.

Прикрываю рот, чтобы не взвизгнуть от испуга, так как там царит сильнейший беспорядок. К нам забрались воры?

- Мама, - теперь уже шёпотом повторяю я.

Боюсь даже просто пошевелиться.

Все конечности в это мгновение леденеют, а в ушах появляется гул – скорее всего, из-за сильного прилива крови к голове.

Если в дом пробрались воры, то мне стоит бежать без оглядки. А если они навредили маме?

Пересилив страх, я вхожу в гостиную практически на цыпочках и хватаю тяжёлую статуэтку, лежащую на полу.

Хоть будем чем отбиться.

Выхожу в коридор и на носочках двигаюсь к маминой комнате.

Окно распахнуто, но в целом там не такой бардак, как в гостиной. Значит, искали что-то определённое и нашли? Или не нашли, но это место показалось неподходящим для поисков? А что, если маме пришлось отбиваться?

Запираю дверь и иду к себе.

Хочется верить, что мамы в доме не было, а грабители уже ушли. Мне страшно. Каждый шаг даётся с огромным трудом, а перед глазами мелькают картины ужасной расправы. Ладно бы над вором, но что, если они навредили маме?

Сердце отбивает бешеный ритм, когда я добираюсь до своей комнаты. Дверь распахнута, и мне страшно заглядывать туда.

Едва удерживаю статуэтку в трясущихся руках, так как весит она немало, но как только вижу маму, лежащую на полу около моей кровати, проклятый камень вываливается из рук. Спасибо, что хоть ногу не отбил!..

В ту же секунду обжигает мысль, что о своей ноге я должна думать в последнюю очередь. Шоковое состояние быстро отпускает, и я понимаю, что мама всё-таки сражалась с грабителями.

Всхлипываю и подбегаю к ней.

Падаю на колени рядом с мамой и осматриваю её.

Она не ранена. Крови нигде нет.

Прощупываю пульс – присутствует.

Проверяю голову мамы. Вроде бы удара не было.

Что с ней сделали?

- Мамочка, пожалуйста, приди в себя, - шепчу я и тянусь к телефону, торчащему из заднего кармана джинсов.

Стоит вызвать скорую…

…и полицию.

Я ведь даже не понимаю, что тут происходит. Может, ей вкололи какие-то препараты? Почему мамочка потеряла сознание? Что с ней случилось? С кем она столкнулась? Зубы стучат друг о дружку, когда я набираю номер экстренной службы.

- Не советую этого делать, - звучит властный голос из-за спины.

Вздрагиваю и инстинктивно оборачиваюсь.

Высокий темноволосый парень лет двадцати стоит в дверном проёме, прислонившись плечом к косяку. Он одет в чёрную кожаную куртку, белоснежную футболку и чёрные кожаные штаны. Прям какой-то танцор диско.

- К-кто вы? – только и могу выдавить из себя я. – Как вы здесь оказались?

- Тебя искал, - как ни в чём не бывало, заявляет незнакомец и широко улыбается.

- Меня? Зачем? Что я вам сделала? Это вы сотворили с моей мамой? Почему?

- Девчонки… - недовольно фыркает мой собеседник. – Как много от вас проблем. Столько ненужных вопросов.

- Я позову на помощь, - предупреждаю я.

Незнакомец делает шаг в мою сторону.

Подскакиваю, чтобы перекрыть ему путь к маме и не позволить ещё сильнее навредить ей. Кровь буквально бурлит в венах, а я продолжаю сверлить незваного гостя уничтожающим взглядом.

- Ну и что ты мне сделаешь? – с усмешкой спрашивает парень.

Он хватает меня за руку и тянет на себя. Вырываюсь, но как-то слишком быстро оказываюсь прижатой к стене. Сердце заходится в бешеном ритме.

- Что ты сделал с моей мамой? – со злостью выплёвываю я.

В карих глазах, обрамлённых густыми ресницами, плещется усмешка. Даже гусиные лапки – так я всегда называла эти забавные морщинки, которые появляются в уголках глаз во время улыбки, - получаются у незнакомца какими-то злыми.

- Она спит и скоро проснётся, а тебе придётся доказать, что я нашёл адресата.

- Как это спит, если мама без сознания? Какого адресата ты должен был найти? Не буду я тебе ничего доказывать!

Пытаюсь оттолкнуть парня, но сильная жгучая боль пронизывает левую руку. Вскрикиваю и смотрю на горящее место. От плеча до запястья с наружной стороны выжигается странный узор. Да-да! Именно выжигается! Кожа светится изнутри, словно стала прозрачной, а под ней потекла жгучая лава, вырисовывая витиеватые линии. Шиплю от боли и пытаюсь стереть его, но каждое прикосновение жжёт ещё сильнее, заставляя взвыть от неприятных ощущений и прекратить безуспешные попытки.

- Да что за дьявол? Что ты со мной сделал? – кричу я, глядя на незнакомца.

Он упирается о стену ладонями по обе стороны от меня и довольно улыбается.

- Всё-таки я по адресу.

Отстранившись, парень достаёт из внутреннего кармана куртки конверт и протягивает мне.