Клад

Он весь погрузился в чтение, и пронзительный телефонный звонок напугал его. Вяло, будто только что проснувшись, снял он трубку: голубые глаза, всегда грустные и мечтательные, обрели теперь и вовсе отсутствующее выражение.

– Да, – поеживаясь, сказал он. Соображал он с трудом, голос помощника генерального директора, искаженный телефоном, звучал к тому же резко, неприятно, и Херонимо, перебирая ручки и карандаши в стаканчике, с трудом улавливал смысл его слов,

– Клад? – скептически спросил он. Его равнодушие разозлило помощника генерального директора, голос того, и так-то плохо уловимый, зазвучал от раздражения еще пронзительней и невнятней. Херонимо нетерпеливо дернул головой, выхватил из стаканчика красную ручку и прикусил кончик.

– Да-да. Прекрасно тебя слышу… Но имей в виду, в одиннадцать у меня занятия… Если тебе все равно, то, может, в час?

Херонимо казался рассерженным. Он сунул ручку обратно в стаканчик и принялся постукивать ею о дно.

– Пако, я ночью вернулся из Альмерии, – сказал он, сдерживая раздражение. – Пойми меня… Все время на колесах… Даже не видел Гагу… Подумай сам… Ты же ее знаешь…

Едва различимый голос в трубке зазвучал властно и требовательно.

– Хорошо, хорошо, – отозвался Херонимо. – Буду через час. Раньше? Крылья ж не вырастут… Кто-нибудь должен, Пако, подменить меня на занятиях… надо собраться, предупредить Нарсисо… дай мне время… Ладно, поеду на машине…

Он повесил трубку, закрыл лицо руками и посидел так несколько секунд, придавливая пальцами болевшие глазные яблоки. Потом снова снял трубку и набрал номер. Голос стал нежным, ласковым.

– Гага? Да, я, Херонимо… Все в порядке… То есть не совсем все… есть новость… Точно, другая неожиданная поездка… Мне очень жаль, малышка, только я не виноват… Не говори ерунды… Срочная, конечно… Нет, отложить нельзя… Клад, по-видимому… Точнее сказать не могу, сам не знаю… Это все фокусы Пако, распоряжается-то он… Думаю, дня два-три… А что мне, по-твоему, остается делать? Это моя работа, Гага, ты должна понять… Мне очень жаль… Вернусь, поговорим спокойно… Ладно, ладно… Позвоню, как вернусь… Целую.

Херонимо повесил трубку и встал; сложил стопкой журналы, которые проглядывал, и сунул пакетик мятных конфет в карман куртки, висевшей на стуле. Открыл дверь в соседнюю комнату – плечистый молодой человек с бледным лицом, окаймленным волнистой бородкой, поднял на него задумчивые черные глаза:

– Ну, что теперь тебя грызет?

– Да все то же, – ответил Херонимо. – Опять надо ехать. Кажется, в Гамонесе нашли клад. На холме. Дошло? В Сегундас-Коготас, как назвал это место наш милый Полковник. Отчаливаем с Пако через час,

Молодой человек с волнистой бородкой подпер кулаком правую щеку.

– А разве на этом холме еще не копали?

Херонимо покачал головой.

– Яйца выеденного не стоят такие поиски. – И он пошел к дверям в коридор, – Да, вот еще что, Нарсисо, – добавил он. – Пако ждет меня, а ты знаешь, как с ним иметь дело. Передай Маноло, пусть проведет занятие за меня. Скажи ему: мегалиты, он поймет.

На улице Херонимо остановился в нерешительности. Никогда он не помнил, куда поставил машину, В конце концов пересек проспект, прошел метров двести вперед и остановился у серого, заляпанного грязью «ритмо». Открывая дверцу, выругался сквозь зубы. Проехал мимо факультета, объехал вокруг площади и притормозил у своего дома. Чемоданчик, еще не разобранный, стоял, как он его оставил накануне, на столе. Херонимо схватил чемоданчик; проходя через вестибюль, он вытащил из ящика два письма, какие-то бланки – и бегом к машине.

Пако ждал на лестнице Главного управления, потрепанный черный портфель стоял на площадке. Он махал рукой, чтобы привлечь внимание Херонимо, хотя в этом не было никакой необходимости, и, едва машина остановилась, подхватил портфель, распахнул дверцу и уселся.

– Ну что? – спросил он, как обычно,

– Это я у тебя должен спросить, – отозвался Херонимо.

Помощник генерального директора швырнул портфель на заднее сиденье, устроился поудобнее и приладил ремень безопасности, Он старался казаться спокойным, но движения его были нервными, торопливыми, неконтролируемыми…

– Поехали, – сказал он, – Паблито нас ждет. Находку он положил в банк. Вообрази себе, семь килограмм серебра и полтора золота в деревеньке, где и пятидесяти домов не наберется. Голова кругом идет!

Херонимо решительно вел машину к автостраде. Время от времени помощник генерального директора отрывал свой жирный зад от сиденья и большим пальцем оттягивал ремень безопасности. За толстыми стеклами очков глаза его казались крошечными и невыразительными.