Китайские идолопоклонники

Американский миллиардер, Джон Доннелль, живший уже несколько месяцев в роскошном доме близ Реджентс-Парка, швырнул письмо в сторону и нажал кнопку электрического звонка.

— Позови мне сейчас же Боба, — приказал он вошедшему лакею.

Через несколько минут швейцар Боб стоял перед своим господином.

— Зачем ты не задержал мерзавца, который передал тебе эту дрянь? — сердито спросил м-р Доннелль, указывая на письмо.

— Я хотел задержать его, — оправдывался швейцар, — и уже схватил его за руку, но он так меня толкнул, что в глазах потемнело. К тому же за кустами парка я увидел еще двух мужчин.

— Как выглядел человек, передавший тебе письмо?

— Он был одет очень прилично, но мне показалось, что у него фальшивая борода, в общем, весьма подозрительная личность, — продолжал Боб. — За последнее время в Лондоне случилась масса загадочных преступлений и полиция не в состоянии что-либо сделать. Эх, будь здесь Шерлок Холмс, он бы живо переловил всех негодяев.

— Видите ли, м-р Доннелль, вы ведь недавно приехали в Лондон, но тут уже давно происходят такие вещи, что страшно становится. Произошел целый ряд похищений: у одного шотландского помещика похитили жену, так ее и не могли уже разыскать. Этот помещик тоже получил сначала угрожающее письмо, но не обратил на него внимания. В других случаях удавалось спасти похищенных членов семьи уплатой большого выкупа. И все это продолжается уже больше года, а полиция ничего не может сделать!

— Шерлок Холмс? — повторил м-р Доннелль. — Я уже несколько раз слышал о нем. Он, кажется, полицейский агент?

— Нет, мистер, он сыщик, — ответил швейцар, — действующий из любви к искусству. Его все знают, особенно здесь в Лондоне, где он находил самых опасных преступников и передавал их в руки властей. Теперь он во Франции и ходят слухи, что собирается бросить свою опасную деятельность… Он, наверно, сумел бы дать вам хороший совет.

Знаком руки Доннелль отпустил швейцара и задумался. Он даже не заметил прихода своей сестры, пожилой, с серьезным выражением лица, дамы, жившей вместе с ним, со смерти горячо любимой жены Доннелля, которая последовала несколько лет назад.

— Что такое, Джон? — воскликнула она. — Мне сказали, что ты получил какое-то угрожающее письмо?

— Да. Вон оно, — ответил Доннелль. — В Америке подобное послание меня бы взволновало, там много преступных шаек, но здесь, в Лондоне… Это, наверно, мистификация. По-видимому, кто-то хотел посмеяться надо мной.

— Нет, нет, — покачала головой старая дама, успевшая пробежать письмо. — Угрозы и таинственная подпись пугают меня. Ведь и в Лондоне случаются страшные преступления, мало ли было примеров, — прибавила она серьезно.

— Да, в Уайтчепле, пожалуй, — проворчал Доннелль, — но не здесь в лучшей части города! Впрочем, чтобы успокоить тебя, я передам письмо полиции!

Сестра, охваченная тяжелым предчувствием, почти не слышала слов брата.

— Обрати внимание на то, что здесь написано! — в ужасе воскликнула она. — Они собираются похитить то, что для тебя всего дороже: а ведь это твои дети — Эдита и Роберт!

Миллиардер побледнел, вспомнив о них, но постарался сохранить спокойствие.

— Полно, Мэри, — сказал он, — если тут что-нибудь и есть, то не больше простого вымогательства, ну, а нелепая подпись ровно ничего не доказываете. Я сейчас же приму необходимые меры.

Миллиардер позвонил и, присев к письменному столу набросал несколько строк на форменном бланке.

— Вот эту записку, — сказал он вошедшему камердинеру, — немедленно доставь в полицейское управление в Скотланд-Ярд. Возьми мою карету. Дело спешное. Ступай!..

Камердинер не заставил дважды повторить приказание и вышел.

Когда камердинер удалился, сестра миллиардера проговорила:

— Посмотри-ка, Джон, на эти странные знаки на бумаге!

— Видел, — отозвался м-р Доннелль, — письмо написано на китайской бумаге, на которой всегда имеются такие знаки, так что сами по себе эти знаки не интересны.