Китай. Его жители, нравы, обычаи, просвещение

Все, что только написано мною общаго касательно нравовъ, обычаевъ и просвѣщенія въ Китаѣ, при всей краткости своей, достаточно подать вѣрное и ясное понятіе о гражданскомъ образованіи китайскаго государства. Въ Европѣ до сего времени полагали Китай въ Азіи не по одному географическому положенію, но и въ отношеніи къ гражданскому образованію – разумѣя подъ образованіемъ одно варварство и невѣжество: но сами не могли примѣтить своего заблужденія по сему предмету. Первые Католическіе миссіонеры, при своемъ вступленіи въ Китай, превосходно описали естественное и гражданское состояніе сего государства: но не многіе изъ нихъ, и тѣ только слегка касались нравовъ и обычаевъ народа. Въ послѣдствіи другіе Католическіе же миссіонеры, увлеченные ревностію къ христіанству, описали языческую нравственность Китайцевъ, разумѣется, довольно черными красками, и это столь польстило умной Европѣ, что лучшіе писатели ея, касавшіеся Китая, одинъ предъ другимъ старались вполнѣ выказать свое краснорѣчіе, чтобъ усилить черноту красокъ, какъ будтобы отъ этого преимущество христіанскихъ народовъ выказывалось въ краскахъ свѣтлѣе обыкновенныхъ. Въ новѣйшее время Мориссонъ и Дависъ сообщили истинное понятіе о Китаѣ: но они ограничились чрезвычайно краткими очерками, которыми могли возбудить одно изумленіе, и потомъ оставить въ недоумѣніи. Надлежало глубоко вникнуть въ законодательство и дѣйствія правительства, чтобъ постигнуть духъ законовъ, политику управленія, и потомъ опредѣлить степень просвѣщенія. Съ перваго взгляда можно только примѣтить, что чернь въ Китаѣ въ образованіи стоитъ нѣсколькими степенями выше черни многихъ Европейскихъ государствъ, а касательно религіи ничего положительнаго не имѣетъ. Дѣйствительно мы нынѣ знаемъ въ свѣтѣ одинъ только народъ, у котораго философія, къ необыкновенному удивленію Европы – связана съ религіею самыми тѣсными узами. Я разумѣю здѣсь религію государственную, народную, которая носитъ названіе жу-цзяо. Внутренній составъ сей религіи основанъ на чисто-философскихъ началахъ, и притомъ той самой философіи, которая чрезъ училищное воспитаніе проникла всѣ сословія народа, подобно какъ вода чрезъ слои губки. Наоборотъ большая часть древнихъ положеніи сей филосовіи состоитъ изъ началъ религіозныхъ – той самой религіи, которая возникла съ первоначальнымъ гражданскимъ образованіемъ Китайскаго народа. Здѣсь предстоитъ намъ вопросъ, что въ Китаѣ древнѣе: религія или философія? Предоставимъ рѣшить этотъ вопросъ Китайской Исторіи, которая хронографическою жизнію живетъ съ самаго основанія Китайской Имперіи, и была очевиднымъ свидѣтелемъ всего происходившаго въ народѣ въ теченіе сорока двухъ вѣковъ. Китай достоинъ нашего взгляда.