Китаец. Незримая война

– Здравия желаю, товарищ полковник, разрешите?

– Да, заходите, майор.

Майор Мингер сделал девять шагов в сторону моего стола. Я поднялся, чтобы поприветствовать рукопожатием подчиненного.

– Здравствуйте, Иван Борисович, присаживайтесь, – я указал на стул, стоявший справа от приставного стола, предназначенного для посетителей. Стол красного дерева был покрыт зеленым сукном и напоминал типичный стол царской охранки из художественных фильмов, рассказывающих о том периоде.

– Как дела дома? – поинтересовался я. – Как самоизоляция родственников?

– Все хорошо. Никто не болеет. Спасибо, – отчеканил мой подчиненный так, слово он играл шахматный блиц.

Майор Мингер был заядлым шахматистом. Крепкий, ростом выше среднего, худощавый. Мингеру было тридцати два года, и он работал в моем отделе с момента основания, то есть уже больше двух лет. Его заметили в Институте математического моделирования Российской академии наук за высокие аналитические способности. До этого Мингер окончил экономический факультет МГУ имени Ломоносова с красным дипломом. Кандидат математических наук, мастер спорта по шахматам. Спокойный, вдумчивый, сообразительный, настойчивый, работоспособный. Женат, растит двух дочерей. Завсегдатай воскресных шахматных турниров в Центральном доме шахматистов имени Ботвинника на Гоголевском бульваре в Москве, где среди коллег-шахматистов представляется учителем математики. Оперативный псевдоним «Мираж». Мингер был моей правой рукой.

– Чем порадуете по Василенко? – поинтересовался я, положив руки на стол.

Майор открыл принесенную с собой папку бордового цвета с эмблемой Службы. Аккуратно перебирая листы, извлек из нее семь и протянул мне.

– Нашли, товарищ полковник, вот данные, – произнес он голосом, в котором сквозила радость.

Оно и не удивительно. Это была серьезная операция, которая заняла несколько месяцев.

Я аккуратно разложил перед собой поданные Мингером листы.

– Так, – я внимательно вглядывался в названия компаний, бенефициаров и суммы. – Так, так… – удивление нарастало. – Наконец-то вся цепочка, а? – спросил я и посмотрел с улыбкой на майора.

– Да, все девятнадцать компаний. А как вам сумма?

– Так, где она у нас? – я бегло просматривал страницы.

– Вот здесь, в самом низу, – указал пальцем мой зам.

– ![1] – удивился я.

– Да, – не без гордости подтвердил майор.

– По-китайски научились понимать? – спросил я майора, глядя на него с улыбкой, зная, что он блестяще владеет «лишь» английским и испанским.

– Так удивление на всех языках звучит одинаково, – пояснил он, улыбаясь в ответ.

– Шах и мат, – согласился я. – Удивительно, откуда такая цифра? Что-то очень много. Не то что очень, а очень-очень. Бесстыдно много. Вот уж точно: жадность – сестра таланта. Только не того, какого надо. Куда это у нас идет? – с усилием потирая левой ладонью бороду, я искал нужные графы. – Панама. Па-на-ма. Ну, что, господин Василенко, теперь как ни крутись, – я посмотрел на майора, – а жопа сзади. И мы за нее, по-моему, – я постучал пальцами по разложенным передо мной документам, – теперь крепко возьмемся. Приобщайте к оперативному делу, я доложу генералу. Возможно, передадим на Лубянку, пусть ФСБ теперь его крутят. Самое важное мы сделали. Ниточка у нас в руках. Поздравляю, – я встал, пожал руку майору. – Хорошая работа! – искренне похвалил я подчиненного за найденные офшоры губернатора Василенко и его ОПГ, которые найти уже никто и не рассчитывал.

– Иван Борисович, – возвращаясь в кресло, осведомился я. – А как так получилось, что финмониторинг и ФНС его пропустили, а?

– Схема больно хитрая, там криптовалюта замешана, это документы непосредственно из банка.

– Кто достал? – поинтересовался я.

– «Магеллан».

– Хорошая работа, необходимо отметить, – дал я распоряжение. – Вернем деньги – напишу представление на орден.

– Так он уже добыл информацию. Что будет дальше, не от него зависит, – сказал майор.