Киса

Что такое детектив? Многие тут же скажут: это обязательно стрельба, хладнокровные убийства, нескончаемые автомобильные погони, запутанные расследования, поиски, засады, море пролитой крови… Возможно, возможно… Но только – не в моей книге.

Во-первых, уж слишком много подобного рода чтива появилось (да и продолжает появляться каждый день), где в основном эдакие манекеноподобные, но при этом – суперинтеллектуальные следовательницы в погонах, обязательно красивые, аккуратно зачёсанные, холодные, с непроницаемыми лицами, ведут хитросплетённую, опаснейшую борьбу с матёрым (как правило, бритоголовым), непризнающим никакой жалости, бандитом, для которого деньги – воздух, без которого он не в состоянии прожить ни одного дня и поэтому он добывает их любым путём, и уж тем более самым доступным и приемлемым для него – через бесконечные убийства весьма и весьма солидных граждан или захватом (за очень приличный выкуп) их прелестных молодых жён, или в худшем случае – дочерей.

Нет, господа, в моём детективе вы отдохнёте от того, что читали в этом жанре до. Конечно, был соблазн дойти (вернее, простите, – попробовать дойти) до ужасной непредсказуемости и бесконечной оригинальности фантазии Хичкока, но где мы и где он? Поэтому мой детектив – относительно лёгкий, бескровный, НО!.. Чрезвычайно поучительный! Вот на эту его особенность я бы и хотел обратить ваше, дорогие мои читатели, внимание.

Итак, – «КИСА».

Самолёт, вопреки всем предварительным прогнозам, связанным с неблагоприятной над Средиземным морем лётной погодой, прилетел абсолютно точно по расписанию и, несмотря на то, что в салоне находилось гораздо больше сотни человек, буквально за семь-десять минут все пассажиры спокойно вышли в огромный, красивый терминал с высочайшими прозрачными окнами, через которые виднелась взлётно-посадочная полоса и разноцветные лайнеры многочисленных мировых авиакомпаний, дожидающиеся своих дальнейших полётов. Погода стояла по-настоящему весенняя, небо было голубое-голубое, как на роскошных рекламных картинках. Многие туристы предупредительно были одеты в шорты и футболки с непонятными абстрактными эмблемами, и вся эта весьма заманчивая атмосфера предвещала прекрасный, долгожданный отдых.

Кира, не торопясь, придирчиво осмотрев себя в элегантном походном зеркальце, и слегка поправив, безукоризненно сидящий на ней светло-розовый брючный костюм, направилась к воротам паспортного контроля за разрозненной массой, тянувшихся на сотню метров, оживлённо разговаривающих на разных языках, пассажиров.

По неожиданно раздавшемуся телефонному звонку она тут же догадалась, что это – мама.

– Мама, мамочка! Всё хорошо. Долетела прекрасно! Погода великолепная… Что?.. Нет, тёте Басе ещё не звонила. Сейчас иду на таможенный контроль, потом позвоню… Ну, если хочешь, позвони и ты. Ладно. Всего… Что? Мише позвоню вечером, когда приеду в Хайфу и осмотрюсь. Ну, целую.

Очередь шла довольно быстро. Все пассажиры разделились на израильтян и остальных. «Остальных» было меньше.

– На долго? – сухо, после короткого «шалом», спросил по-английски молодой парень в форме.

– На четыре недели… Отдохнуть… Вот – обратный билет, – ответила Кира.

– К родственникам? Знакомым?

– Да, есть у меня родственники… тётя… В Хайфе…

– Деньги не декларируете?

– А зачем? Вот у меня – всего две тысячи… Думаю, хватит… – Она вытащила их изящного кошелька аккуратно сложенную пачку стодолларовых купюр и нарочито показала таможеннику.

– Хорошо, проходите, – ставя штамп в паспорте, коротко проговорил клерк.

Именно так, чтобы не было никаких эксцессов в аэропорту, инструктировали её поступать, много раз приезжавшие в Израиль, знакомые.

У Киры был небольшой красный чемоданчик, который она взяла с собой на борт самолёта, и лёгкая наплечная сумочка, – поэтому, не дожидаясь, как остальные, тяжёлого багажа, она сразу направилась к выходу.

Солнце стояло прямо над головой.

– Ну и жара, – нараспев буквально декларировали проходящие мимо пассажиры, стремительно обгоняя друг друга по дороге к вытянутой вдоль всего тротуара, огромной стоянке такси.

Кира достала из сумочки красивые солнечные очки и лёгкую белоснежную шляпку, отчего вид её мгновенно преобразился и она, довольная сама собой, пошла к железнодорожному вокзалу, находящемуся, как ей сказали, внизу, на первом этаже аэропорта.