Кирза и лира

Прежде чем Вы, уважаемый читатель, откроете первую страницу романа «Кирза и лира», мне хотелось бы уже сейчас поблагодарить Вас за тот возможный интерес к теме повествования, и за время, которое у Вас, уважаемый читатель, отниму.

Желание написать об армейской жизни, в конце существования СССР, вызвано неподдельной болью за наших детей-мальчишек, за их родителей, за страну, за Россию, как бы это высоко не звучало. С детских лет и достаточно продолжительное время мне, нам всем в нашей стране внушали: мы во всем мире самые первые, самые лучшие, самые передовые, самые сильные, самые могущественные, самые-самые-самые… Всюду звучали, мелькали заголовками, передовицами, и настенными транспарантами лозунги о любви к Родине, о ее беспредельной любви к нам — народу; о чести, совести, долге и прочем, прочем… Кто бы возражал, если бы так! Этот внешне приятный усыпляющий фимиам окутывал нас с детства и отголосками продолжает звучать и сейчас. Я не против Родины, не против Любви к ней. Я за её честность по отношении к нам, за её откровенность, за открытость. Я за взаимную любовь Государства к своему Народу! Против двойных стандартов. Категорически против того, что наши с Вами дети — наша опора, наше будущее, — сегодня солдаты, для кого-то — просто расходный материал, не более. Материал, для Государства естественным образом неизбывный, абсолютно дешевый, безответный, к тому же, в абсолютно равнодушных руках. Где наш с Вами сын, против своей и нашей воли, почему-то обязательно должен пройти школу не закаляющей, в хорошем понимании этого слова, характер, не вызывающей по окончании службы хотя бы простого уважения к ней, к армии, а школу унижения, физического и морального насилия над личностью, и практически возвращается к нам с надорванной психикой, часто и здоровьем, не говоря уж о более страшном…

Мои скромные армейские — солдатские — университеты можно было бы и не брать во внимание, как ничтожно малые, и я бы никогда и не настаивал на этом, если бы сегодня мы видели коренные изменения в подходе к проблеме смысла службы в армии, в коренной ее реорганизации, о которой так много говорят с разных трибун. В армии и по сей день те же тревожно-униженные глаза наших детей в солдатской робе. Те же просьбы: «Дяденька, дайте покурить… займите, пожалуйста, рубль…» Что изменилось?!