Кино Армении и ВГИК

В стране, окруженной фронтами гражданской войны, в условиях военной интервенции, острой нехватки топлива и продовольствия 26 июня 1918 года Наркомпрос РСФСР принимает решение о создании Госкиношколы – первого в мире кинематографического учебного заведения – ВГИКа. С его открытия 1 сентября 1919 года начался стремительный взлет советского кино 20-х годов, увенчавшийся шедеврами мирового киноискусства. Роль ВГИКа в развитии искусства экрана, вклад его выпускников в мировую кинокультуру невозможно переоценить.

За 100 лет своего существования старейшая киношкола мира – 1-я Госкиношкола – Государственный техникум кинематографии (ГТК) – Государственный институт кинематографии (ГИК) – Всесоюзный государственный институт кинематографии (ВГИК) – вырастила несколько поколений профессионалов, оставивших значимый след в истории кинематографий стран СНГ, Балтии и Грузии. Немалый вклад внесла она в развитие киноискусства Армении.

Связь армянского кино с Госкиношколой началась уже в первые годы ее существования – со знаменитой мастерской одного из основоположников ВГИКа Льва Кулешова. Лев Атаманов (Атаманян) – классик советской анимации – вспоминал о начале своего пути в кинематографе: «В начале двадцатых годов я переехал в Москву и стал учиться в Институте народного хозяйства. Вскоре через сестру и ее мужа актера Владимира Фогеля познакомился со студентами Госкиношколы, учениками замечательного советского режиссера Льва Владимировича Кулешова. Актеры и художники Петр Галаджев и Иван Чувелев привели как-то меня на занятие знаменитого ныне курса, на котором учились В. Пудовкин, А. Хохлова, Б. Барнет, Л. Оболенский и другие. Мне ужасно понравились этюды, „фильмы“, которые они ставили на съемочной площадке (пленка была тогда буквально драгоценной, и студентам приходилось обходиться без нее). Нравились просмотры, особенно полные погонь, динамики и выстрелов американские, приключенческие. Нравилась атмосфера дружбы, студийности, духа высокого служения искусству, которая царила в мастерской. Бесконечная увлеченность, преданность кинематографу и своему мастеру.

Лев Кулешов

Пришлось бросить… свой хозяйственный институт. Я стал проситься в мастерскую Кулешова. Лев Владимирович устроил мне настоящий экзамен. Среди прочих испытаний было и такое: нужно было „с места в карьер“ вспрыгнуть на стул. Справился. Приняли»[1].

Осваивая профессию в мастерской кинонатурщиков, Лев Константинович Атаманов актером так и не стал, хотя в процессе обучения снялся в небольших ролях в фильмах Л. В. Кулешова «Необычайные приключения мистера Веста в стране большевиков» и «Луч смерти».

Лев Атаманов

Он окончил учебу в 1926 году с дипломом кинорежиссера и до конца своей жизни сохранял благодарность школе и мастеру. Спустя много лет Лев Атаманов вспоминал: «Я глубоко уверен, что именно занятия у Кулешова подготовили меня к будущей моей профессии. Ведь в Госкиношколе штудировали и только нарождавшуюся тогда теорию монтажных построений фильмов, и биомеханику, которая была основой основ актерского мастерства кулешовцев, и основы циркового искусства – отрабатывали выразительность жеста и мимики, пластику движения. Сами строили и рисовали декорации, знали устройство киносъемочной аппаратуры, то есть проходили все науки, совершенно необходимые для мультипликатора»[2].

В 1936 году Атаманов уезжает в Армению, где анимации пока не существовало. «С помощью тогдашнего директора студии Даниила Мартыновича Дзнуни нескольким энтузиастам удалось вскоре образовать небольшую мастерскую». Именно здесь был снят первый армянский мультипликационный фильм «Пес и кот» (1938) по сказке Ованеса Туманяна. «Это был новый для меня жанр – народная армянская сказка (Туманян лишь записал и обработал ее), новая фактура, своеобразные типажи, – рассказывал Атаманов. – Честный, трудолюбивый, простодушный пес-пастух… Чванливый, глупый и наглый козел-судья. Волк-духанщик. Черноглазые шустрые котята-подмастерья. Изобразительно все эти фольклорные персонажи были найдены мною в староереванском быту. Я старался красочно (насколько это определение применимо к черно-белой ленте) и достоверно передать атмосферу города с ее по-восточному обжитыми улицами, с шумным базаром. Эта работа очень многое дала и мне, и всей студии. Сделав после нее еще один маленький фильм „Поп и коза“ (1939), я стал мечтать о постановке большой сказки. Уже было название – „Волшебный ковер“, уже писался… сценарий. Но тут грянула война. Я ушел на фронт.

Постановку „Волшебного ковра“ я завершил уже после Победы. Мы работали над картиной вместе с народным художником Армении Акопом Коджояном. В новом произведении – четыре части (это по тем временам одна из самых больших лент).

Это была первая в моей жизни цветная мультипликация.