Кинг

Переводчик: Надежда Крылова

Редактор: Леруся Нефедьева

Вычитка: Юлия Цветкова

Обложка: Екатерина Белобородова

Оформитель: Юлия Цветкова

Переведено специально для группы: vk.com/book_in_style

Иден

В Кинге было что-то темное, скрывавшееся за симпатичной мордашкой. Он был опасен. Я знала это, но меня все равно тянуло к его пламени, словно мотылька. И неважно, сколько раз я обжигалась, я продолжала возвращаться. Я специально заводила его монстра, так как со мной явно было что-то не так.

Кинг

Все, что я вытворял с Иден, она просила сама.

Наши дни

Иден вторглась в мое пространство, прижимаясь ко мне своими мягкими, соблазнительными формами. От ее аромата, похожего на теплую ваниль и жимолость, у меня перехватило дыхание. Она откинула голову назад и посмотрела на меня своими большими карими глазами, отчего все сжалось внутри. Она была такой соблазнительной. Ей только что исполнилось восемнадцать, и она была такой чертовски наивной и невинной, девственницей. Как бы хреново это ни звучало, одно это заставляло желать запятнать ее. Я чувствовал, как темная часть меня, та, которую прятал от ее матери и от нее самой, тянет словно за поводок, чтобы я перешел черту и сделал это.

Мне следовало выйти из комнаты, когда она попросила меня рассказать ей, на что похож настоящий секс. Я знал, к чему это может привести. И к чему это приведет. Мы уже заходили слишком далеко, достаточно много раз до этой ночи. Я понимал, если мы зайдем еще дальше, это нас погубит. Но у Иден был способ заставить меня пойти против всех правил, которые я создал у себя в голове. Я оправдывал себя тем, что мы уже пару месяцев поступали неправильно. До тех пор, пока не введу в нее свой член, и мы не перейдем черту невозврата.

Я сдался. Я описал ей секс в самых ярких подробностях. Я не мог удержаться от того, чтобы не прикоснуться к ней и во время разговора не мог не прикоснуться к ней. Я показал ей, как мужчина прикасается к женщине. Нежные ласки там и здесь. Потом я стал грубее. Воспользовался ртом, поглаживая ее. Я использовал пальцы — ущипнул там. Ей все это нравилось.

Я не должен был прикасаться к ней. Это была моя ошибка. Во время всех наших предыдущих встреч она всегда прикасалась ко мне или к себе. Я никогда не делал этого. Она была такой возбужденной, такой отзывчивой и мягкой. Потом она внезапно схватила и поцеловала меня. Я ответил на ее поцелуй, не в силах сопротивляться. У нее был такой приятный вкус, как у амброзии.

Я заставил себя отстраниться. Она потянулась ко мне. Я нахмурился, отталкивая ее руки. Она мило надула губки, подняв на меня глаза.

— Мы не сделали ничего плохого, Кинг. Нам даже не обязательно заниматься сексом, просто прикоснись ко мне еще немного. — Уговаривала она голосом, от которого мой член затвердел еще больше. Мне было больно. В этот момент она была как никогда соблазнительной: с раскрасневшийся светло-коричневой кожей и красными губами, припухшие от моих поцелуев, умоляющими меня.

Мои руки дрожали. Она была полным противоречием. Такой чертовски сексуальной и временами откровенно грязной, но в то же время чистой и незапятнанной. Я знал, что трах с ней будет для меня незабываемым опытом.

Я скрежетал зубами от разочарования, потому что отказать ей оказалось самым сложным препятствием в моей жизни. Но мне нужно было это сделать. Если бы мы переспали, это был бы конец. Она бы стала, навсегда. Я был собственником и ревнивцем. Я хотел быть для нее единственным. Я бы хотел владеть ею. Уже одна мысль о том, что к ней прикоснется другой мужчина, заставляла звереть.

Она будет сопротивляться моему контролю. Я видел в ней бунтарство. Она будет бороться со мной. Я буду защищаться. Я бы дрался не честно, до победного. Даже если придется сломить ее дух, я не сдамся.

Я закрыл глаза. Я пытался сохранить самообладание, пока мой член болезненно пульсировал. Я прокручивал в голове все причины, по которым следовало покинуть эту комнату. Я сделал в жизни много плохого, но испортить мир маленькой девочки не мог. И все же, считался ли это грех, если она умоляла меня об этом?

Любое оправдание подойдет. Остатки совести, которые у меня были, проснулись.

— Иден. — Я строго произнес ее имя, предупреждая. Она играла с огнем. Я никогда никого и ничего не хотел так сильно, как ее. Это пугало. Если бы она знала меня настоящего, она бы тоже испугалась.

Я сжал кулак. Впился ногтями в ладонь, подлая часть меня желала выбраться наружу, чтобы пометить ее. Я боролся с этим, с желанием отдаться ей. Я боролся с этой потребностью уже три года, с того дня, как впервые увидел ее на свадьбе наших родителей. Она была так красива, но так молода. Она все еще была так молода. Я покачал головой.

— Нет. Это неправильно. Я не должен был прикасаться к тебе. — Не должен был участвовать ни в чем из того, что мы делали.